Неведомые земли. Том 3 полностью

В Западном Судане, видимо, около 300 г. н.э. было основано государство Гана, или Ганата. Когда это государство в XI в. подчинило своей власти живших в районе мыса Бланко мусульман-азанагов, порабощенные около 1076 г. склонили завоевателей к принятию магометанства. Как прославленная Страна золота, Гана пользовалась широкой известностью в европейском мире и считалась своего рода сказочным государством. Позднее Гана попала в зависимость от возникшего на верхнем Нигере государства Мали, Мелли, или Мандинго, территория которого распространялась примерно от Бамако вверх по течению Нигера через «богатый золотом район Буре» и такие же золотоносные области Фалеме и Бамбук.[5] С 1250 по 1500 г. она простиралась «почти через весь Западный Судан».[6] Столицей этого государства была сначала Джариба, а позднее Ниани, основанный около 1238 г. на левом берегу реки Санкарани.[7] [159]

Этим государством с середины XI в. правила династия Кейта, первый царь которой Барамендана был обращен в мусульманство около 1050 г.[8] Правителем этой династии был и султан Муса. В его царствование государство Мали достигло зенита своего могущества и, как богатая золотом страна, приобрело широкую известность, нашедшую отражение на картах мира христианских народов XIV—XV вв. (см. гл. 146 и рис. 12).

Государство Мали и его главные центры находились в 1000 км от моря. Ко времени достижения зенита своего могущества оно простиралось от долины Бани до долины Фалеме и от пустыни до границы тропического леса.[9] Итак, до Гвинейского залива это государство не доходило; ислам тоже не проникал на юг дальше Сьерра-Леоне. С учетом этих обстоятельств многое остается не совсем понятным в истории, сообщенной ал-Омари.

Всем народам тропической Африки мореплавание было почти чуждо. У них не было стимула для дальних морских плаваний, и, насколько нам известно, они ограничивались довольно скромным каботажным рыболовным промыслом. Тем непостижимее для нас, что африканский султан послал сразу 2 тыс. судов в океанское плавание. Прежде всего совершенно непонятно, откуда мог достать правитель удаленной от моря страны такой мощный океанский флот и где ему удалось набрать такое количество опытных моряков, необходимых для предполагавшегося разведывательного плавания по «глубокотекущим водам Океана».[10]

В сообщении говорится, однако, только о посланных «судах» (markah), без их характеристик. Двух тысяч морских судов у султана Мали, видимо, никогда не было; гораздо вероятнее, что он не располагал ни одним таким судном. Его 2 тысячи судов на самом деле были, очевидно, простыми речными лодками для сообщения по Нигеру. Если экспедиция «для определения протяженности океана» действительно предпринималась на такого рода судах, то нас не должен удивлять ее трагический исход и гибель самого султана, одержимого страстью к исследованиям. Между имевшейся в его распоряжении флотилией и масштабами поставленной задачи было такое баснословное несоответствие, что только при полном незнании океана и таящихся в нем опасностей могла возникнуть мысль об этом самоубийственном предприятии.

Тот факт, что при этом плавании действительно были использованы обычные весельные лодки, вытекает из следующих соображений. Насколько нам известно, у коренных народов Западной Африки никогда не было парусных судов, но если бы африканцы действительно отважились выйти в море на парусниках, они, попав в зону пассатов, безусловно, не могли бы вернуться на родину. Но как далеко ушли на гребных лодках африканцы, незнакомые с морем, остается только гадать!

В этом отношении автор согласен с Гумбольдтом, и он поэтому выступал против утверждения, что африканские мореплаватели могли добраться до [160] Америки, либо занимаясь пиратством, либо отнесенные туда штормом. Вскоре после открытий Колумба такую гипотезу выдвинул Петр Мартир,[11] и, когда Бальбоа на Дарьенском перешейке обнаружил аборигенов с почти черным цветом кожи, к этому предположению присоединился Гомара.[12] В противоположность этому Гумбольдт указывал, что «африканские негры никогда не занимались пиратством в открытом море и пользовались только маленькими челноками для рыбной ловли у берегов».[13]

Поэтому положительно непостижимо, как может говорить комментатор ал-Омари, Ахмед Зеки-паша, о «попытке достигнуть Америки» или даже поставить следующий несколько наивный вопрос: «Нельзя ли отважиться на очень рискованное предположение, что некоторые из этих храбрых исследователей, унесенные волнами, могли достигнуть Америки, а затем или слились с аборигенами, или основали первую черную колонию в Новом свете?»[14]