Гора Серендиб одна из высочайших в мире [Адамов Пик, 2250
Когда мы остановились у маленького острова [остров Пиджин] между Хинауром и Факанауром, на нас напали язычники. Они яростно сражались с нами и одержали победу. Они отняли у меня все, что у меня было и что удалось мне сохранить на черный день, похитив жемчуг и драгоценные камни, которые подарил мне царь Цейлона, а также платье, дорожные припасы, находившиеся при мне, и ничего не оставили из одежды, кроме штанов…
В море мы провели 43 ночи, а затем прибыли в Бенгалию — обширную страну, богатую рисом. Нигде в мире я не видел страны с более низкими ценами, и все же это страна несчастья; жители Хорасана называют ее «адом, полным богатств». Мухаммед ал-Масмуди, человек правдивый, живший ранее в этой стране и скончавшийся у меня в Дели, рассказывал, что у него была жена и слуга, содержание всех троих в течение года обходилось всего 8 диргемов. На эту сумму он покупал в Дели 8 фунтов неочищенного риса… Я видел, как в Бенгалии продавали молочную корову за 3 серебряных динара, а 8 откормленных кур — только за 1 диргем; 15 молодых голубей отдавали тоже за 1 диргем. В моем присутствии за жирного барана заплатили 2 диргема, за фунт сахара — 4 диргема, за фунт сока из сахарного тростника — 8 диргемов, за фунт сливочного масла — 4 диргема, за фунт кунжутного масла — 2 диргема. Я видел, как были проданы за 2 динара 30 локтей тонкой хлопчатобумажной ткани [205] высшего сорта и как за 1 золотой динар предлагалась молодая прелестная рабыня в качестве наложницы. Приблизительно за такую же цену и я сам купил молодую рабыню поразительной красоты, по имени Асура, а один из моих товарищей приобрел за 2 динара красивого молодого раба, по имени Лулу…
(Том IV, стр. 269) …Гавань Зайтуна [см. гл. 131] одна из самых больших в мире, правильнее сказать, самая большая. Я видел в ней около 100 больших джонок, а маленьким и счету не было. Это обширный морской залив, вдающийся в сушу, где он соединяется с многоводной рекой [Янцзы]… По этой реке плыли мы 27 дней. Ежедневно в полдень мы бросали якорь у деревни, где закупали все необходимое и совершали обеденную молитву. Вечером мы выходили на берег в другой деревне…
За Синкаланом [Гуанчжоу] уже нет ни одного города — ни языческого (буддийского), ни мусульманского. Между Синкаланом и стеной Гога и Магога [см. т. II «Неведомых земель», гл. 89] 69 дней пути.
Китай мне не понравился, хотя в нем есть много прекрасного. Наоборот, я был очень опечален, что там царит неверие… Если мне удавалось повстречаться в Китае с мусульманином, то мне казалось, что я встретился с кем-то из своей семьи или из своих родичей …Когда рабу великого хана исполняется 50 лет, он освобождается от всяких работ и содержится за счет государства. Точно так же обеспечивается каждый, кто уже достиг или приближается к этому возрасту. Те, кому исполняется 60 лет, у китайцев переходят на правовое положение детей: к ним не могут применяться наказания, предусмотренные законом. Старики в Китае пользуются большим почетом. Каждого из них называют ата, что означает отец.[7]
