Неведомые земли. Том 4 полностью

Это могло быть побочным заданием. Но экспедиция, снаряженная по желанию португальского короля, разумеется, должна была выполнить также какое-то основное задание в интересах португальского правительства. А выяснение вопроса, существуют ли еще в Гренландии норманские колонии, безусловно, не представляло интереса для Португалии. Из письма Карстена Грипа следует, что Пининг и Потхорст получили приказ «открыть новые страны и острова». Если бы они просто направились в Гренландию, то это было бы нарушением королевского приказа, и они, несомненно, понесли бы наказание. Но, поскольку Пининг и Потхорст после своей экспедиции долго пользовались милостью своего короля и удостаивались все более высоких и почетных должностей, нельзя предполагать, что их задание считалось выполненным после достижения берегов Гренландии.

Торговля между Европой и Гренландией около 1470 г. нисколько не угасла, как это долго считали раньше (см. т. III, гл. 157). В то время Гренландия была достаточно хорошо известна. Об этом свидетельствует хотя бы великолепная карта Гренландии, составленная Николаем Германцем в 1566 г. и тщательно изученная Фишером[861]. Итак, на гренландском побережье незачем было открывать «новые земли и острова». Еще менее правдоподобно предположение, будто Пининг и Потхорст посетили не западный, уже заселенный, берег Гренландии, а только арктическое безлюдное восточное побережье, как полагают Ларсен[862] и Коль[863]. Ларсен, правда, делает оговорку, что он считает это предположение правдоподобным только при условии, что «история с компасом не была выдумкой». Но, поскольку она действительно оказалась «выдумкой» или нелепым толкованием старинных морских карт, то вряд ли покойный Ларсен стал бы теперь отстаивать свою точку зрения.

Ведь сам Ларсен, основываясь только на данных Олая Магнуса и Карстена Грипа, выражал «удивление» по поводу высадки экспедиции на восточное побережье Гренландии, ибо полагал, что: «Одной из целей экспедиции было, несомненно, вторичное открытие давно потерянной Гренландии. Этого не произошло, а Пининг подошел, что довольно странно, к восточному берегу Гренландии и сделал попытку там обосноваться»[864].

Эту идею поддерживал также Коль, но автор никак не может с ней согласиться.

Во всяком случае, совсем не основательной представляется гипотеза Ларсена, будто Пининг и Потхорст нашли на восточном побережье Гренландии такие широкие возможности для торговли, что захотели как-то особо отметить этот факт. Они якобы даже полностью посвятили себя торговле с эскимосами, предоставив своему кормчему Скольву распоряжаться дальнейшим плаванием[865]. Даже если в «ледовых пустынях» восточного побережья действительно уже существовало маленькое эскимосское стойбище, то перспективы торговли с кучкой эскимосов были весьма жалкими. А поскольку эскимосы, как известно, — кочевники, то обозначение их стойбища специальным береговым знаком было бы совершенной бессмыслицей. Кроме того, автор из чисто психологических соображений исключает вероятность того, что Пининг и Потхорст могли забыть или пренебречь ради маловыгодной торговли прямым заданием и даже приказом короля, отказавшись от личного участия в дальнейшем плавании. Вся их прежняя деятельность говорит против этого.

Если Пининг и Потхорст задержались в Гренландии, что вполне вероятно, то это могло произойти только на территории норманских поселений западного побережья, о которых действительно через несколько лет после плавания Пининга и Потхорста пришли в Европу новые сведения (см. т. III, гл. 157). На худой конец еще можно согласиться с тем, что Пининг и Потхорст, находясь в западных областях Гренландии, должны были решить здесь очень важную задачу и вынуждены были предоставить проведение подлинно разведывательного плавания своему кормчему Скольву. И в данном случае, думается, прав Коль., когда он пишет: «Датчане, видимо, надеялись при этих обстоятельствах снова заполучить для датско-норвежской короны забытые с 1410 г. норманские поселения в Гренландии, ставшие норвежским протекторатом с 1261 г.»[866] Но на восточном побережье определенно не было цели, из-за которой стоило бы так долго задерживаться руководителям экспедиции.

Как бы то ни было, посещение Гренландии можно рассматривать только как частичное выполнение задания датского короля. По мнению автора этих строк, совершенно исключается, что моряки с прибытием в Гренландию могли считать свою задачу выполненной. Такая гипотеза, несомненно, нелогична, во всяком случае, гораздо менее логична, чем мысль Ларсена, что к этому времени мог уже быть открыт материк Северной Америки.