Уже сползая по стенке лифта, Ви сквозь оглушающее биение сердца, перекрывающее даже вопли рекламы с экранов, отстраненно удивился преобладанию психосоматики над физиологией. Сильверхенд существовал только в его голове, но воображаемая помощь рокера сработала и значительно облегчила путь. Со стороны это путешествие, наверное, выглядело, как минимум, странно.
— Ничуть не хуже, чем обычно, — язвительно отрезал Джонни, нервно и пружинисто меряющий шагами пространство лифта, считав мысли Ви, — Релаксанты дома есть?
— Есть, — губы Ви непроизвольно подрагивали, и ему приходилось напрячься как при лихорадке, чтобы выговорить слова, — но теперь уже сработают не сразу, стабилизатор на пределе.
Доковылять до квартиры удалось даже самому, без помощи конструкта. Правда, напугав до полусмерти стайку чумазых детей, тусующихся на этаже. Извечные местные наркоманы смотрели на Ви из своего угла понимающе, как на своего, и он их не осуждал.
Наемник ввалился в квартиру, сдирая на ходу с себя куртку и кобуру, роняя и то, и другое на пол. После споткнулся обо что-то, ебнулся сам, и до кровати пришлось ползти позорно на четырех конечностях. Нибблс из своего угла взирал на него свысока и с охуением, как умеют только коты. И Сильверхенд. Все, на что Ви хватило — это всадить в себя две дозы релаксантов и упасть на постель, после чего его накрыло окончательно. Руки и ноги выкручивало в непроизвольных конвульсиях, подергивались даже пальцы и губы. Зубы выбивали замысловатую дробь. Он давился собственным сердцебиением, а окружающие звуки, казалось, разрастались до неимоверных осязаемых размеров, наваливались неумолимо, грозя разворотить стены. Вендинговые автоматы трещали и щелкали прямо в голове, а дети пересмеивались где-то под кожей предплечий.
— Джонни…
— Заткнись! Просто заткнись нахуй, пацан, — наемник ощутил внезапную навалившуюся тяжесть и панически распахнул пересохшие глаза. Сильверхенд обнаружился оседлавшим бедра Ви, склонился угрожающе. Металлический указательный палец был нацелен Ви в грудь, — Сейчас ты будешь слушаться меня, выполнять все, как хороший мальчик, и не пиздеть.
Происходящее представлялось каким-то горячечным бредом. В первый момент соло показалось, что Сильверхенд наконец-таки ебанулся окончательно и сейчас, выбрав подходящий момент, удавит его нахер во славу анархии. Но ничего поделать с этим в настоящий момент наемник не смог бы. Оставалось покорно охуевать. Своим собственным корчащимся телом Ви ощущал, как Джонни тоже потряхивает, но мелкой дрожью. Рокербой снял авиаторы и отбросил, не глядя, куда-то за спину. Темный и острый взгляд Джонни ощутимо давил, брови были нахмурены. Гипнотичности добавлял необычный южный разрез глаз на совершенно в остальном европейского типа лице — словно у какого-то кровожадного древнего ацтекского бога.
— Ты будешь слушать только меня. Не шуршание крыс снаружи, не голоса блядского города, не свои объебанные мысли. Меня, — Джонни по-хозяйски пересел удобнее, ничуть даже в этой ситуации не потеряв небрежной пластичности, притиснул конвульсивно дергающиеся руки Ви к его же телу и прижал своими коленями сильнее, фиксируя как можно жестче.
— Джонни, ты… — крепкая ладонь, обвитая татуировкой полосатой кобры, моментально закрыла рот Ви, большой палец дополнительно впился под нижнюю челюсть, бескомпромиссно фиксируя, не давая и шанса на новую попытку сказать что-либо.
— Ебало на ноль, Ви. Я говорю, ты слушаешь, если не хочешь обнулиться от остановки сердца, — голос Сильверхенда был негромким, но уверенным до крайности и каким-то горячечным. Тяжелая металлическая ладонь легла на грудь Ви и ощутимо вдавила в матрас, выбивая остатки воздуха из легких, — Ощущаешь давление — выдыхаешь, когда я ослабляю давление — ты вдыхаешь. Дышишь так, как позволяю тебе я. Понял, Ви? Кивни, пока не задохнулся.
Ви ощущал себя судорожным хомяком на столе безумного ученого. Но что еще оставалось судорожному хомяку? Он кивнул, шею скрутило очередной конвульсией — и тут же ладонь, закрывавшая ему рот, пропала. Сильверхенд, все еще тяжело упираясь хромированной рукой ему в грудь, переместил живую ладонь на подушку рядом с головой Ви, опустил взгляд, склонился ниже — черные пряди закрыли лицо. Ухом наемник явственно чувствовал потустороннюю для окружающего жара прохладу одного из серебряных перстней рокербоя.
В глазах у Ви почти потемнело, когда Джонни ослабил давление своей металлической руки и, все еще склоненный, шепнул хрипло и отстраненно: «Вдыхай». Сильверхенд словно выслушивал что-то в их общем теле и, мало того, явно слышал то, что искал.
С каждым новым вдохом и выдохом, продиктованным чужой волей, явленной давлением тяжелого металла руки на грудь, комната, казалось, уменьшалась в размерах, из углов выползала блаженная чернильная темнота, раздражающий сейчас сетчатку свет отступал. Сильные судороги постепенно сходили на нет, но Ви охуевал как-то отстраненно, потому что слушал Джонни, а не свои мысли.