— Бля-я-я! — мокрый, словно мышь, Ви рывком сел на постели, дыша тяжело, но его тут же отбросило толчком назад, на подушку, навалилась кошмарная тяжесть, напоминая об ударе клинков в грудь. И пусть он успел мельком отметить, что квартиру полосами заливал яркий утренний солнечный свет, но память еще была так жива, так свежа, так кошмарна… и наемник напрягся, собираясь продать свою жизнь подороже, попытался увернуться, одновременно метя с двух тяжелых кулаков.
— Ну-ка тихо мне тут, блять! — виски Ви обхватили пальцы — горячие, живые и холодные, хромированные, — а наваливающаяся, казавшаяся опасной тень отрезвляюще рявкнула родным хрипло-бархатистым голосом. Обволокло знакомыми ароматами — легкий привычный запах пота, металл, сигареты, — Сильверхенд склонился, приникая всем телом в своей манере, буквально погребая под собой, отсекая от мира, заполняя все окружение, а сухие губы почти коснулись губ соло, выдохнув изо рта в рот. — Держу тебя. Ты в безопасности. Дома. Лед и оружие на месте. Ребра тоже. Ты защищен. Ты, конечно, тупой еблан, но не настолько, чтоб переть на киберпсиха неподготовленным.
— Джонни. Да, дома… — цепляясь пальцами за лямки бронника, обхватив рокербоя за пыльные исцарапанные плечи, Ви вжался в него и уткнулся лбом в ключицу, чувствуя прохладу металла, — солдатские жетоны мазнули по губам, — слыша спокойное, ровное, сильное и уверенное сердцебиение. Соло глубоко вдохнул родной запах Джонни и зарылся лицом в щекочущие темные пряди. — Я дома.
Укалываясь, Ви мазнул губами по щетинистому подбородку, мягко прошелся языком по солоноватой смуглой коже шеи. Как и бывало обычно, когда они соприкасались, мир вокруг начинал плавиться, исчезая. Пальцы наемника скользнули по спине Сильверхенда, затянутой в бронежилет, ниже, уцепились за майку, вытаскивая ее край из-за пояса кожаных штанов, и нырнули под ткань. Ви рвано вдохнул, восторженно ощущая под ладонью горячую кожу, огладил, стиснул жадно. И соло с удовольствием бы спустился ниже, ухватил бы за плоскую ягодицу, но в чертовых штанах и сам-то рокербой еле помещался со своими узкими бедрами и стройными ногами, куда там посторонней ладони?
Джонни содрогнулся крупно, вжимаясь губами в плечо Ви, прикусывая кожу, и наемник задохнулся от первой волны желания. Промычал что-то невнятно и довольно, обхватил рокера сильнее и перекатился, оказываясь сверху, меж длиннющих охуительных ног. Оперевшись на руки, соло прильнул крепче, отираясь сквозь ткань пижамных штанов поднимающимся членом о явно ощущающийся через преграду кожи стояк Сильверхенда, но тот ухмыльнулся внезапно, впечатав со шлепком крупную жесткую ладонь в голую грудь Ви, удерживая на расстоянии.
— Че? — в замешательстве уже явственно плывущий наемник вопросительно поднял брови, упорно пытаясь преодолеть сопротивление и дотянуться до желанных жестких обветренных губ.
— Только идиоты ебутся перед боем, — и хмыкнув подъебисто и злорадно, сучий рокербой просто-напросто пропал. Испарился, оставив Ви идиотом, восседающим на кровати и силящимся поцеловать воздух. А Джонни в своем извечном сиянии проявился у окна, привалившись затылком, настолько естественным и одновременно блядским движением заправляя майку в штаны, что соло оставалось только сглотнуть нервно и алчно. Бросив взгляд на откровенно пялящегося на него Ви, рокер оставил это занятие и отлип от стены, нарушая свою пластичную бесконечно сексуальную позу. — Ви, завязывай слюни ронять. Копи злобу. Она тебе понадобится.
Но взгляд от стройной мощной фигуры Сильверхенда, обладающей животной грацией, наемник все равно отвести не мог, завис как отбитый, так что рокербой, видимо, решил ситуацию по-своему. Закатил показушно раздраженно глаза, — да только чуялось в этом неебическое довольство, — и исчез окончательно, лишив Ви зрительного объекта вожделения.
— Ну, блять, Джонни… — обреченно выдохнув, соло уселся на кровати, скрестив ноги по-турецки, и уставился на залитую солнцем комнату. Тупил какое-то время, а потом качнул головой и ухмыльнулся с восхищением, отвращением и иронией одновременно. Влюбленно улыбнулся, прямо скажем. — Ну не сука ли ты?
Джонни попытался повторно влезть с какими-то ценными замечаниями, когда Ви принимал душ. Проявился за спиной, вне границы досягаемости тугих струй воды, что-то там пронес, но наемнику как раз в этот момент залило уши. Возбуждение отпустило еще не полностью, несмотря на прохладную воду, и, взбесившись, Ви потянулся резко на звук, цапнул наощупь ободранный бронник и с силой дернул на себя.
— Джонни, если ты в такой ситуации появляешься со мной в душевой, то мы трахаемся. Либо ты меня ждешь снаружи, — ухватив рокера ладонями за голову, путаясь во влажных прядях, соло поцеловал кривящиеся в усмешке губы. — Хватит измываться. Я и так на пределе. У меня руки есть, в конце концов.