Мелькнув в красных всполохах, Альт почти беззвучно и без возражений растворилась.
Какое-то время Ви сидел тихо, пялясь на свои руки, ожидая, когда подорвет Джонни, но тот тоже молчал, только дышал тяжело и часто, да сверлил макушку наемника взглядом — это Ви ощущал ярко, не ошибешься.
— Тут не о чем даже говорить, Джонни, — наконец-то пробормотал соло и встал, избегая встречаться взглядом с рокером. Удивительно, умом он понимал, что выход нагляден и логичен, что новая информация сводит на нет ранее данное обещание, но вот поди ж ты, все равно не мог себя заставить обернуться к Сильверхенду. Не стыдился — нет. Но точно знал, какую боль сейчас причиняет любимому человеку — и не хотел ее видеть в родных чертах. — Ты слышал: решения нет. Я умру в течение шести месяцев. Это не жизнь и не выживание. Это отложенная смерть. Причем отложенная на очень короткое время.
— Ты обещал мне, Ви. Может, найдешь в себе смелость посмотреть мне в глаза? — ухватив его крепко за плечо, рокербой развернул Ви к себе и, уцепив за подбородок, вынудил взглянуть себе в лицо. Зрачки его были все еще сужены в гневе, но нос не морщился, а жесткие губы не кривились в оскале. Судя по всему, Джонни удалось непередаваемым усилием унять ярость. И наемник готов был жизнь прозакладывать, что сейчас начнутся игрища разума с тонким психоэмоциональным воздействием.
— Не надо, Джонни. Я, блять, прошу тебя, — поймав живое запястье рокера, увитое татуировкой, Ви прижался к ладони колючей щекой, на миг прикрыв глаза, а после мимолетно коснулся помнящихся мозолистыми пальцев губами. — Дай мне сказать. Просто помолчи. Это целая жизнь для тебя. Без ограничений, ебанутых сроков и условий. Целая, сука, жизнь! И дело уже не в том, что я ставлю твое существование выше своего. Нет больше, блять, моего существования! Было, да все вышло. Имей наконец-то силы сам открыть глаза, прекратить прятаться от реальности и признать это! Я устал и не хочу этих ублюдских месяцев мучений. Это просто жестоко, в конце концов!
— А то, что ты делаешь со мной, Ви, не жестоко? То, на что ты хочешь обречь меня, — это не пиздец, по-твоему?! Жить в твоем теле, видеть каждый день твое лицо в зеркале? Знать, что это я убил тебя?! — рыкнул озверело и болезненно Сильверхенд, пытаясь выдрать ладонь из хватки соло, но тот стиснул сильнее, не выпуская, и снова прижался щекой, с трудом перебарывая сопротивление. — Пока мы радостно решали мои проблемы, пока трахались как умалишенные, забыв про все на свете, ты умирал. Ладно ты — тупой еблан, но я-то должен был знать, должен был, блять, чувствовать! Да хотя бы предполагать, сука!..
— Ты не убивал меня, — продолжая размеренно успокаивающе касаться губами жестких пальцев, все норовящих сжаться в кулак, Ви выдохнул в крепкую ладонь, а после сел и потянул за собой рокербоя. Тот упирался — и наемнику пришлось с силой его дернуть. — И даже ебаная Арасака не делала этого, хотя соблазн свалить все на их блядские головы очень велик. Но это дело десятое, Джонни... Ты не убивал меня. Ты всего лишь такая же жертва злоебучих обстоятельств. А время… Ты помнишь, что Хелльман сказал нам в том сраном мотеле при встрече? Моя нейронная система была почти до основания разрушена уже тогда. Полагаю, я был практически мертв на тот момент. Только ты поддерживал во мне жизнь.
— Завязывай, нахуй, со своими утешениями! — наконец-то выдрав руку из хватки соло, Джонни опустился на пол напротив него, подобрал ноги, оперся предплечьями на колени и низко склонил голову. Теперь речь его звучала глухо, но все так же зло. — Шансы, Ви, есть всегда. Что бы ни говорила Альт, может произойти что-то неучтенное, неожиданное, что позволит тебе жить дальше. А за Заслоном тебя ждет только медленное угасание. Ты потеряешь себя, перестанешь быть собой!
— Ты сам себя слышишь? Шансы, блять, есть всегда! — потерев ладонями лицо, Ви хохотнул невесело, начиная и сам злиться на упертость рокера и его непробиваемое нежелание принять очевидное. — Признай, ты просто боишься, Джонни. Ты всегда был логичен, так не сползай в эту тупую хуйню сейчас. Нет у меня шансов. А у тебя вместо невнятных иллюзий есть полная, сука, уверенность!
— Не делай этого, Ви, — наемнику не было необходимости ощущать Сильверхенда энграммой в своем мозгу, чтобы осознавать, на какой грани отчаяния тот находился сейчас. Ви чувствовал его бескрайнюю боль всем своим существом, но понимал, что все равно принимает верное решение. Если он смог продраться и смирить себя, дав обещание жить после смерти рокербоя, то и тот, наверное, сдюжит как-нибудь.
— У тебя получится. Я в этом уверен, Джонни. Знаешь почему? Потому что пока ты жив, в плане упрямства я всего лишь второй номер. Помнишь? Славная подъебка. И главное — в точку, — протянув руку, соло коснулся Джонни, но тот тряхнул плечом, сбросив его ладонь.
— Иди в жопу, Ви, — рокер даже не поднял темноволосой головы, когда Ви встал.