— Знал, сраное ты говно, как Ви к тебе относится, да?! И воспользовался этим, мудила?! Я найду тебя и выпущу тебе кишки, ебаная ты скотина! Блять! Не жить тебе спокойно, сука! — и в глазах девки читается, что все это совсем не пустые слова. Эта найдет. И за Ви закопает любого живьем. После того, как лишит всех выступающих частей. Ебать, романтика. Только откуда ей знать, как Ви к нему относился? Джонни уверен, что эту информацию пацан упорно утаивал, он ведь не из тех, кто подобным делится. Ебучий панцер! Вот где она отловила эмоции наемника. Блять… Спасибо, что смолчала и не вывалила отрытое на голову Ви. Не факт, что пацану это понравилось бы.
— Ну-ка, блять, ебло на ноль! — рявкает Джонни оглушительно громко, внезапно, хрипло, командно, почти срывая голос, так, что его, наверное, и в Гранд Империал Молл слышно. Прервать Панам можно, только резко оглушив. Задыхаясь от нескончаемого потока слов, кочевница все же замирает от неожиданности всего на пару секунд, красивый рот ее снова кривится, распахивается, но рокер вклинивается быстрее, не давая ебанутой и шанса вновь пиздануть термоядером. Поток ее ругательств и проклятий доебал Джонни, ему и самому хочется взорваться свободно, очищающе, не сдерживаясь. Он не нанимался обмазываться всем этим дерьмом. Стараясь из последних сил унять беснующегося внутри монстра, чтобы просто не послать девку с ее дикими заебами нахуй, Джонни мгновенно прикидывает варианты в голове и выбирает оптимальный: грубо слить основную информацию и временно отморозиться, дав время ей поразмыслить. При всей своей горячности Панам не законченная идиотка. — Послушай меня, девочка, сократим этот тухлый пиздеж в разы: считай, что все это говно уже слышал. Завязывай, скоро начнешь повторяться, будет уже не так эпично. Собираюсь вернуть Ви. И прикончу любого, кто встанет у меня на пути и попробует мне помешать. Это тебе ясно?
— Че ты несешь, мудила? — сбивается с ритма и зависает фурия, хлопая недоуменно густыми длиннющими ресницами.
— Ниче, блять, — обрубает зло Джонни и, кратко моргнув, сбрасывает звонок. А вот теперь пусть подумает хорошенько в покое, без маячащего перед глазами раздражителя. Переварит информацию.
Возможных исхода у этой ситуации два. Оба его устроят.
Девка ему верит, разумно учитывая, что ему нет резона врать, уж если Джонни отвечает на звонок, — проще было бы не отсвечивать. Тогда все выгорает, и он обеспечивает себе поддержку клана.
Девке не хватает мозгов и она продолжает считать, что он спасает свою шкуру, скармливая ей какую-то хуйню. Тогда она объявляет на Джонни охоту. При этом варианте шансы его неплохи: где он сейчас, она не в курсе, куда он отправляется — тоже.
Оставшееся до вечера время Джонни мается от ожидания и бездеятельности. Ничего нет хуже, чем ждать и догонять. Он меряет грязную мелкую квартирку шагами, перекочевывая из комнаты в комнату. Маршрут прост: спальня — столовая — кухня — ванная. Курит без конца, буквально прикуривая одну от другой. Старается заставить себя сесть, взять книгу и погрузиться в повествование, но предвкушение дороги и долгожданных действий прет электрическим разрядом, подергивает мышцы, нервы, связки, не давая ему сосредоточиться ни страницы. В раздражении он отбрасывает книгу, метко попадая в распахнутый зев дорожной сумки. В пизду эти бесплодные попытки. Проще покориться разрывающей его энергии, подогретой тремя стаканами кофе, и продолжить протаптывать казаками тропки на потрепанном покрытии пола.
Осознание того, что ему не видать покоя в ближайшем обозримом будущем, лишь раззадоривает Джонни еще сильнее. Это просто охуенно. Еще совсем немного, и он сдвинется на пути к тому, чтобы начать реализовывать свой план. Сложности и проблемы всегда лучше безделья. Каждая препона все равно так или иначе приблизит его к цели, потому что весь мир может выебываться как строптивая шлюха, но Джонни все равно добьется, блять, взаимности и жаркого ответа.
Перезванивает Панам лишь к вечеру, времени на прикидки ей потребовалось немного больше, чем Джонни рассчитывал. Хрен ее знает — может быть, она моталась по Пустошам и задумчиво эпично глядела на пики гор на горизонте, стимулируя мышление. Что помогло ей принять решение — Джонни не особо ебет. Он хочет слышать результат.
— Говори адрес, упырь, — щурится кочевница. Ветер треплет вьющиеся пряди, бросая их Панам в лицо — и она раздраженно убирает их. Интонации все еще злые, но уже более разумные — Подъеду, поговорим.
— Наебать меня хочешь, сучара? Жизнь свою убогую выкупаешь? — скалится девка с порога бешено и ядовито, словно мифическая гарпия.