— Ви, мы в автомобильном кинотеатре. Фильм тут вообще неважен, — на этих словах Сильверхенда соло вновь смертельно пронзило прямо в солнечное сплетение как будто катаной, и даже, кажется, пару раз с усилием провернуло, круша ребра. Оказывается, до этой фразы, при всем ревностном психозе, где-то внутри Ви, как маленькая наивная девочка в компании дюжих пьяных мужиков, продолжал свято верить в то, что никого этим вечером не выебут. — Просто что-то должно идти фоном: кровь, кишки, сиськи, не имеет значения.
— Тогда сойдет, — наигранно безразлично буркнул соло, вытряхивая на ладонь капсулу псевдоэндотрезина. Несмотря на грядущее кошмарное по ощущениям действие препарата, мечталось скорее вырубиться наглухо, чтобы не застать даже бессловесной тенью основных событий вечеринки для двоих. — Развлекайтесь, молодежь.
И снова Ви утонул в поднявшихся изнутри водах сущности рокербоя, оглушенный почти до состояния нежизни, но все еще, будь все проклято, присутствующий незримо.
Первые пятнадцать минут наемнику пришлось попялиться в тошнотворное месиво из драк и поцелуев на экране, но потом его снова, как и в первый раз, укачали ощутимые ритмы дыхания и сердцебиения его же собственного тела. Или все-таки сейчас тела Джонни?
Щелк! Ви сквозь мутную пелену, как через плотное одеяло, чувствует накатывающее возбуждение, видит перед собой близко-близко светлые красивые глаза Бестии в обрамлении густых ресниц. Практически воочию выглядящие металлическими пальцы касаются подбородка женщины с лаской. Джонни склоняется и целует теплые влажные губы, проникая языком между зубов, оглаживает плечи, отстраняется, склоняется снова, а потом мучительно медленно целует уже шею женщины, умышленно проходясь редкими возбуждающими прикосновениями зубов. Бестия запрокидывает голову. В попытке закрыть глаза, чтобы не смотреть, наемник понимает, что ебаные колеса прошли пик своего действия и теперь он обречен видеть, потому что глаза у них теперь с Джонни снова общие — и это Ви просто убивает. Блаженное затемнение — действие псевдоэндотрезина нестабильно, волнообразно. Стоя у бампера, рокер подтягивает к себе Бестию, подхватывая под колени, прижимается плотно меж ее ног, отирается крепко стоящим членом, вжимается еще ближе, блаженно выдыхая в ароматно пахнущие волосы, удовлетворенно запускает в них пальцы. Женщина изящно и жарко выгибается в его руках, а Сильверхенд уже оглаживает ее тело руками Ви, проходится снизу вверх от бедер, по ребрам, сжимает округлую мягкую грудь, дразня большими пальцами соски через тонкую ткань топа. Тонкие, но крепкие пальцы Бестии в ответ жадно гладят его лицо, она с готовностью раздвигает ноги еще шире, притягивая к себе рокербоя. Из ее рта вырывается первый стон, а Джонни тянется к застежке ее бриджей, ритмичными движениями словно уже трахая ее через ткань… Ви не знает от чего он сейчас сойдет с ума скорее — от возбуждения без шанса на действие или от пылающей выворачивающей его наизнанку ревности.
— Джонни, я не могу. Это нечестно, — оттолкнув рокера, Бестия выворачивается из его рук.
— Я думал, ты этого хотела, — разочарование Сильверхенда мелкими волнами докатывается до почти обезумевшего где-то в глубине Ви, но рокербой держит лицо, расслабленно и пластично, словно сам не замечая своего стояка, усаживается на багажнике разбитой тачки, как будто даже специально вызывающе широко раздвинув ноги.
— Я делала вид, что ничего не изменилось. Что я — та Бестия, которую ты знал. Мне даже себя немного удалось обмануть, — на лице женщины сначала горечь, потом, внезапно, покой. Ви, изнывающий где-то на самом дне, долго не может подобрать слова, но потом находит их.
Скажи правильно: Освобождение. Прощение себя.
— Можешь не провожать, — отныне свободная от Джонни и от вины Бестия легко спрыгивает с багажника тачки и уходит. Как Сильверхенд это провернул? Наемник не слышал, что говорил или делал рокербой, но ему, кажется, удалось добиться того, чего он хотел для женщины.
Ви, который больше никогда не будет свободным, остается, все еще ощущая неудовлетворенность и голод, одновременные разочарование и довольство Джонни, продолжая терзаться ревностью к уже ушедшей Бестии.
Перестук капсул, одна из них на ладони Сильверхенда, все еще искаженная мутью восприятия. Глоток напряженным горлом — Ви вышибает из толщи воды, тащит на поверхность.
Реальность вернулась в помехах и обрадовала сообщением о сбое в работе биочипа. Кашель рванул в легких, слабость заставила на время встать на одно колено, отдышаться. Сплюнув на асфальт уже привычную кровь, Ви выпрямился, утвердился на ногах, отгоняя тошноту.
— Бестия ушла? — внутри соло неуемно продолжало ворочаться что-то страшное, колкое, шипастое и уродливое, но он заставил себя заговорить, с усилием подавляя это чудовище.
— М-м, да, — кино закончилось и теперь рокербоя освещал только тусклый утренний свет. Он так и остался сидеть на багажнике тачки, прекрасный, разочарованный и немногословный. Явно обломанный, судя по явственному стояку в обтягивающих кожаных штанах.