Удерживая вес тела на руках, рокербой трахал наемника размашисто, уверенно, жарко, то рыча сквозь зубы, то срываясь на короткие глухие стоны, замирая на миг, вновь возвращая горячечный темп. Безошибочно нашел нужный угол проникновения через пару движений, толкнулся глубже, меняя ритм, и Ви внезапно вынесло на какой-то новый уровень ослепительного наслаждения. Кажется, он кричал, срывая голос. Кажется, Джонни сквозь хриплое рваное дыхание довольно и коротко хохотнул, продолжая буквально втрахивать Ви в сбитую постель, с каждым жадным рывком задевая что-то внутри его тела, что выдирало новые и новые вскрики.
Каменно стоящий член соло при каждом движении бедер рокера болезненно отирался о ткань покрывала, пачкая беспрерывно выделяющейся смазкой. Сильверхенд не прикасался к нему, но Ви казалось, что его и так вот-вот разорвет от убийственного оргазма — ему вполне было достаточно члена рокербоя в нем, жара его тела, беспрерывных укусов и поцелуев, покрывающих плечи. Джонни ухватил его металлической ладонью за загривок, с силой вжимая лицом в подушку, наваливаясь по-хозяйски, ускоряясь, с явным наслаждением вышибая почти каждым рывком изнемогающий стон.
И в момент, когда Ви был уверен, что вот-вот просто умрет от раздирающих его на части возбуждения и невозможного удовольствия, рокер отстранился, сцапал его за лодыжку, перекинул правую ногу через себя, разворачивая лицом и тут же вжимаясь возможно тесно, снова и снова вколачиваясь до самых яиц в уже идеально податливое тело. Пот с его лица и волос капал на лицо Ви, и тот, ощущая капли на губах, с наслаждением слизывал их, смакуя соль. Выгибаясь, отираясь членом о живот Сильверхенда, наемник запрокинул голову, но рокербой крепко ухватил его за подбородок и болезненно сжал.
— Смотри на меня, — низкий дрожащий голос был безумным, пугающим в своем голоде и требовательности. Этот голос безоговорочно приказывал без вариантов на непослушание. — Я хочу видеть твои глаза, когда кончу в тебя.
И Ви, задыхаясь от невыносимого наслаждения, жадно прошелся руками по мощной спине Джонни, провел по шее, зарылся пальцами в мокрые от пота волосы, крепко сжимая пряди, впился взглядом в полумраке в черные раскосые сумасшедшие глаза, широко распахнув ресницы.
Джонни двигался уже рвано, вбиваясь свободно, возможно глубоко, выходя почти целиком, и вновь толкаясь внутрь до конца. Все так же жадно и безотрывно глядя в лицо Ви, рокер отпустил его подбородок, оперся на металлическую руку, обхватил его член пальцами горячей, живой руки, с усилием прошелся по стволу пару раз, в своей манере огладил ладонью головку, вышибая из Ви последний изнемогающий стон.
И Ви, кажется, умер снова. Все ощущения сосредоточились на миг внизу живота, продрали по каждому нерву — и он кончил, обильно заливая собственный живот семенем. В этот же момент Джонни вбился в него особенно сильно и грубо, хрипло зарычал и замер, обжигающе изливаясь внутрь, все так же болезненно пристально глядя глаза в глаза. Черты его исказило наслаждение, прошло убийственным девятым валом, взгляд на миг стал совершенно сумасшедшим, влажные яркие губы приоткрылись, роняя невыносимый выдох-стон. И это был самый прекрасный пиздец на свете — сквозь помехи сбоящей оптики видеть лицо рокера, его выражение в момент оргазма, поймать каждую эмоцию до самого конца, прочувствовать каждую секунду.
А потом биомон мигнул, выдавая сбой, и Ви, кажется, отключило на несколько минут.
Системы оживали постепенно, по одной. Запустился анализ, затем подрубилась оптика. Ви вдохнул глубоко, нехотя открывая глаза, на пробу пошевелил пальцами. Тело слушалось, хотя ощутимо болели задница и поясница, саднило плечи, шею и спину, видимо, располосованные укусами и засосами. Оказалось, что все еще периодами потряхивало.
— Порядок? — оказалось, что Ви лежит затылком на плече Сильверхенда, а тот внимательно всматривается в полумраке в его лицо.
— Кажется, меня переехал ядерный «Урал комбинат», — дрожащей рукой Ви вслепую потянулся на пол, нащупывая сигареты и зажигалку, — но мне охуеть как понравилось. Наверное, я ебанутый.
— Конечно ебанутый. Ведь у тебя в голове ебанутый я, — довольно ухмыльнувшись, рокербой хромированной рукой извлек из воздуха сигарету и, затянувшись, откинулся на подушке, вытягиваясь удовлетворенно во весь свой рост. Тень беспокойства исчезла с его лица.
Наконец-то нащупав искомое, наемник вытянул сигарету и прикурил, обессиленно привалившись к теплому боку Джонни, тот закинул руку удобнее на плечо Ви.
Сигаретный дым — настоящий и электронный — плыл под потолком, рождая мифические фигуры в тонких полосах неона, проникающих снаружи. Веки соло тяжелели, он ощущал себя восхитительно полым, смертельно и приятно усталым, опустошенным. Удовлетворенным, чего с ним не было уже очень давно. Как ни странно, молчали никогда не смолкающие коридоры жилой высотки — ни дети не верещали, ни наркоманы не ржали под дверями, не слышалось ни выстрелов, ни полицейских раций. Или же какие-то системы еще не восстановились до конца.