Не в первый раз Ви ощутил, как пальцы рокера скользнули по его торсу, крепко, но бесполезно сгибаясь в бесплодной попытке зацепить майку, прихватывая и процарапывая сквозь ткань кожу. И сердце сделало ебанутый кульбит в груди наемника, сжимаясь от сожаления и сострадания, от неосознанности и отчаяния этого жеста: он знал, насколько Сильверхенда перло, когда соло сам стаскивал с него одежду — это было частью невероятно возбуждающей рокербоя прелюдии, и, судя по всему, это работало в обе стороны. Теряясь в горячке голода, Джонни все равно раз за разом забывался и пытался содрать с Ви одежду, после чего следовало секундное замешательство, а наемника били прямо в грудь и в мозг мимолетные ослепляющие ярость и горечь. Да, рокер быстро справлялся с эмоциями и переключался, довольствуясь тем, что было им доступно, но этот момент все равно каждый раз оглушал Ви, сгущаясь несглатываемым комом в глотке. Сильверхенд во всем, включая и еблю, был диким охуевшим пламенем, и соло чувствовал, как его подкашивали эти неполноценность, невозможность отпустить себя на полную, необходимость помнить об ограничениях и приспосабливаться к ситуации.
Горячие сухие губы жадно и торопливо накрыли рот Ви, жесткий и гибкий язык проник меж зубов, с усилием заставляя поддаться еще до того, как наемник успел отреагировать сам, уступить подавляющей силе. Принудив Ви покориться, рокер впился глубоким голодным поцелуем, попутно ухватывая наемника за член сквозь кожу штанов.
В голове Ви все привычно молниеносно мешалось в дикий хоровод, выбивало начисто все мысли, кроме устремлений ощущать влагу, тепло и вкус рта Сильверхенда, отдаваться его прикосновениям, пропитаться жаром его тела, сжать крепко-крепко и, возможно, никогда уже не отпускать. Застонав от одного острого осознания этих мыслей, соло выгнулся судорожно, приподнимая бедра навстречу ладони, ласкающей его сквозь ебаные проклятые штаны.
— Раздевайся и вали на пассажирское, — тяжело дыша, рокербой с усилием заставил себя отстраниться, при этом продолжая пожирать Ви таким голодным и темным взглядом, что наемник задохнулся от прокатившейся жаром от загривка до крестца волны желания.
— Тут? Да тут только мыши ебаться смогут, — озадаченно ответил Ви и, пытаясь с помощью оставшихся крох воли вынырнуть из темного омута владеющего им возбуждения, обвел затуманенным и отсутствующим взглядом компактный салон поршика.
— Ты меня, блять, будешь учить трахаться в моей тачке? Сидение откинь назад до предела, — Джонни ухмыльнулся оглушающе сексуально, насмешливо и пьяно, а потом пропал с пассажирского, заканчивая мысль уже в голове соло. — Настолько мощного пацана я тут еще не заваливал, но я упорный, справлюсь, не ссы.
Сомнения в практическом осуществлении этого акта все еще владели Ви, но он, конечно же, все равно послушался, доверяясь рокеру и не в силах сопротивляться удушающему желанию. Так же мелькнула мысль о том, что стекла в тачке были нетонированными, что увеличивало шансы шокировать случайных прохожих своим соло-выступлением, но все их моментально вымело из головы, когда Сильверхенд проявился над ним, толкнув рукой в плечо, заставляя откинуться и лечь, и тут же коленом втиснулся между его ног и навалился всем весом сверху. Довольно усмехнувшись и горячо выдохнув в шею наемника, рокербой приник губами, жадно втягивая в рот кожу и оставляя привычный ноющий засос, тут же вылизывая языком. Ви застонал в голос, запрокидывая голову, доверчиво максимально открывая беззащитное горло, вцепился пальцами в майку Джонни, грубо стянул с него ткань, и сразу голодно прошелся ладонями по ребрам, украшенным слева жуткими полосами шрамов. Рокер содрогнулся и рыкнул рвано, торопливо расстегивая ремень одной рукой.
— Иногда мне кажется, что я бы тебя сожрал, если бы это не исключало последующего шанса тебя выебать. Пиздец какой-то, — Сильверхенд снова навис над соло, прижался бедрами, ухватил оба их члена живой рукой и начал дрочить, опустив голову, наблюдая завороженно за собственным кулаком, ласкающим их обоих. Солдатские жетоны рокербоя обжигали грудь Ви в такт с его движениями, каждым прикосновением выдирая дрожь и тихий стон.
— Я хочу тебя, — наемник собрал в горсть длинные черные волосы Джонни, оттягивая с усилием назад и заставляя того поднять голову и посмотреть глаза в глаза. — Полностью. Сейчас. Всегда, блять. До безумия, Джонни.
Кажется, в этот момент обоих их лишило разума окончательно. Все, что помнилось Ви после — это обжигающее сумасшедшее желание, буквально выворачивающее наизнанку. До крика, до невозможности его выносить.
Смазка была охуительно полезной вещью, сокращающей в разы время подготовки, что в их ситуации было просто необходимо. В этот раз, раздираемые взаимным запредельным возбуждением, они не смогли устоять долго, но в этом была и вина соло, с громкими стонами извивавшегося под рокером.