Ида повернулась и увидела Севера, мужчину с темной короткой бородой и тёмными волосами, и то и другое припорошило будто снегом, ранней сединой на висках и местами в бороде. Он с лёгкой улыбкой смотрел, как его молоденькая жена заливается смехом, и нежно обнимал её за талию.
— Север! Когда уже ты научишь жену свою манерам! — материализовалась рядом девушка в белом, кажется дочка какого-то богатея.
— Когда ты проявишь свои, то есть никогда. — холодно заметил Морозов и обратился к Иде. — У моей Киры будет день рождения, мы были бы рады видеть вас Ида вместе с супругом. Он человек занятой, не смог вписать в свой плотный график нашу свадьбу, торжество ещё не скоро, предупреждаю заранее, за два месяца.
— Да, я забыла совсем, мне же восемнадцать исполняется! Приходи, Ида! — прижалась щекой к плечу мужа Кира, забыв о девушке в белом, что мялась рядом, красная как рак. — Север обещал подарить мне машинку! Беленькую! Но у меня прав нет, я только учусь, Север меня учит, у меня хорошо получается. А ты, говорят, отличный водитель, у тебя Dodge спортивный? Я тебя видела как-то около ювелирного бутика ты проезжала, мне любимый там часики выбирал.
Кира выставила ручку с красивыми часами, сверкающими бриллиантами и довольно улыбнулась. Ида кивнула, глядя на парочку супругов перед собой, семнадцатилетняя девушка, явно со странностями, возможно убийца, и взрослый состоятельный мужчина, и чего этим мужикам надо от жизни? Острых ощущений и совсем уж молодого тела? Удивительно, но они оба при этом выглядели такими гармонично-счастливыми, что аж зубы сводило от этого.
— Я тебя потерял.
Голос мужа сделал из Иды ледяную статую, что застыла от знакомых ласковых ноток в его словах. Она опустила вниз реснички, чтобы спрятать слёзы, которые начали предательски застилать глаза. Провёл воспитательную беседу с любовницей, пора браться за жену. Север с Владом о чём-то начали говорить, а у Иды застучало в ушах сердце, что будто взбесилось. Она схватилась за рукав пиджака мужа и прохрипела:
— Мне что-то нехорошо… Мне нужно выпить таблетки…
«Не смотреть ему в глаза, не смотреть, он всё поймёт, что я знаю, кто он.» — повторяла Ида про себя, пока он прощался с гостями и вёл её под руку к машине.
Как она доехала домой, Ида почти не помнила, как дошла до своей комнаты тоже, она лишь помнила, что попала в ловушку. Оставила в заложниках в чужой семье дочь и пришла, как мышка на сыр, только к сыну. Влад её не отпустит, вдруг поняла она, и с сыном видеться не даст после развода, увезёт его так далеко как только сможет, лишь бы ей насолить, ей — свей любимой женщине, которая отказывается быть таковой…
«Какой же ты идиот, Ковалевский, какой же ты придурок! Мало тебя в детстве били, надо было больше!» — орал на самого себя Влад, возвращаясь с чёртового открытия загородного клуба вместе с женой в машине. Он встревоженно смотрел на Иду, которая растеклась по сиденью машины с закрытыми глазами, она была такая бледная, что он подумывал вызвать врача, но она отмахнулась от него, сказал выпьет таблетку и пошла спать.
Влад остался наедине с самим собой и боксёрской грушей, что висела у него в мини-зале, он надел перчатки и что есть силы дубасил кулаками по песочному мешку, проклиная всё на свете.
Один раз он оступился с праведного пути верного мужа в постель к шалаве, имя которой узнал только утром, и этого хватило, чтобы она залетела, родила больного ребенка и через три года, вылезла как демон из преисподней и начала качать свои права, точнее право своего ребёнка на отца. Только Владу это нахрен было не надо, хватало ребёнка жены, что хотя бы жил не с ними, а эта сука Ира пыталась всучить ребёнка ему, грозила, что сдаст его в детдом или спец учреждение, если Влад не возьмёт его себе. Куда себе? Домой к жене, которая еле терпела его присутствие? К сыну, который итак оправлялся от травмы и готовился к следующей?
Влад ни хрена не понимал логику этой дуры, скинул это на Филина, проверить её ещё раз, слишком много совпадений. Спустя три года на него будто налетела стая стервятников и нещадно клевала во все места.
После отрезвляющего душа, Влад пошёл проверить жену, но когда он не увидел её на аккуратно заправленной кровати, где валялось её скомканное красное платье, у него в груди похолодело. Её не было ни в гардеробной, ни в ванной, зато он нашёл её в комнате сына, она свернулась клубочком рядом с ним, одетая в шелковую белую пижаму и держала его ладошку в своей. В темноте еле светящегося ночника, который сын всегда включал на ночь, не спал без него, Влад присел на краешек кровати, глядя на двух самых дорогих ему людей в мире. Его любимая женщина и сын, которого она родила, тихо сопели рядом друг с другом. Они были вдвоём, а Влад всё время тёрся где-то на задворках их семьи, которую он не смог сохранить, поставив на первое место свою чёртову гордость и похоть. Он посидел так ещё немного и ушёл, принёс одеяло с кровати жены и накрыл им обоих, погладив сына по тёмным волосам, её он трогать не решился, его руки были слишком грязные.
*****
