— Никого больше без моего разрешения на территорию не впускать! — заорал на охранников Влад. — Ясно вам? Даже если Ида говорит, что кому-то можно! Понятно?
Мужчины кивнули, Влад вернулся обратно к жене, которая так и стояла на месте, с отстраненным выражением лица.
— Я сегодня весь день наблюдал, как эскортницы сюда въезжают и выезжают, заебало! Твоя лавочка прикрыта, остальные собаки остаются у нас. — твёрдо сказал Влад, нависая над женой.
— Всех их трахнул или только эту? — тихо спросила Ида, пристально глядя ему в глаза без тени страха на лице. — Вот скажи мне, Влад, ты по морям с проститутками, я так понимаю, ездил, а сын с няней, один, все три года. Всё это время ты ни разу с ним даже погулять не вышел. И у меня возникает вполне резонный вопрос, если тебе на него плевать, зачем ты за него ухватился? Почему не выгнал его вместе со мной? Ему с тобой плохо, он одинок, при живом отце.
— Иди в дом и готовь ужин, и мы с тобой ещё поговорим об одиночестве сына при живой матери. — резко бросил Влад и ушёл к себе на террасу, оставляя жену в ещё большем замешательстве.
Она опустила голову и понуро побрела в дом, поднялась на второй этаж в комнату сына и успокоила его как могла и объяснила, что смогла, плохая тётя обижает собак, хорошо, что мы вовремя это поняли.
Ужин она готовила, как в тумане, накрыла на стол и села на привычное место по правую руку от мужа. Сидя рядом она буквально ощущала волны гнева, что исходили от него, проникая сквозь её кожу, Ида вздрагивала каждый раз, как он делал резкие движения.
— Дима, мы сегодня хотели посмотреть тот мультик новый про мамонта. Беги на кухню, отнеси свою тарелку и вытащи попкорн из шкафа. — приказным тоном сказал сыну отец, видя что тот доел и просто сидит за столом, с тревогой поглядывая на мать.
Когда макушка сына исчезла за дверью столовой, Влад перевёл свой тяжёлый взгляд на жену.
— Извини меня, Ида, я вышел из себя, мне пришлось так поступить, с такими как она только так и надо.
— Тебе не у меня прощения надо просить, не меня ты за волосы оттаскал. — покачала она головой.
— И я сделал бы это ещё раз, ни о чём не жалею.
— Когда ты стал таким жестоким, Влад? — взглянула на него Ида, внимательно вглядываясь в родные до боли зелёные глаза, пытаясь найти там ответ. — Что с тобой случилось за эти три года, что ты так поступаешь с женщинами?
— Она не женщина, она блядь, которая тебя пыталась унизить. — процедил сквозь зубы Влад.
— Это ты меня унизил, когда сюда привел, а я согласилась на это унижение, сама. — опустила голову Ида, вставая из-за стола и собирая со стола грязные тарелки. — И не говори мне про безопасность и прочую чушь, которой ты меня пичкаешь, всё можно было сделать по другому с твоими возможностями. Но ты выбрал самый унизительный для меня вариант. Чтоб я, как поломойка в отеле с почасовой оплатой, постоянно натыкалась на твои использованные презики, даже здесь! Видимо, ты притащил меня сюда, чтобы я точно поняла, где моё место — в вольере, вместе с собаками.
Она резко встала из-за стола, пытаясь уйти, но Влад схватил её за руку.
— У меня слишком бурная реакция, я понимаю. Моя задача сейчас это защитить тебя и сына, уже два месяца я живу как в аду, то одно, то другое, я пытаюсь быть спокойнее, не всегда получается. Извини, Ида, что тебе приходится всё это переживать…
— Ты сам меня оскорблял и не раз, и не два, и даже не три. — пожала плечами Ида, отворачиваясь от него. — Я сама в состоянии за себя постоять, от женщин меня защищать не нужно.
«Мне нужна защита от тебя…» — подумала Ида, закусывая губу.
Семейный вечер за просмотром мультфильма прошёл в напряжении, и даже Димка это чувствовал, косо глядя на родителей, что сидели в разных углах дивана. Ида не смогла вспомнить ни единого кадра из мультика, она искала выход, отчаянно кусая губы. Вместо выхода она нашла, человека, который мог бы ей хоть немного помочь разобраться в том, что Влад мог быть причастен к её избиению и попытке, якобы, убийства. А дальше ей надо будет действовать, исходя из ответов. В своей комнате, где она хоть чуть чуть чувствовала себя в безопасности, она набрала номер.
— Эдик, привет, ты не спишь? Можешь завтра заехать?
*****
Эльза не чувствовала себя ни униженной, ни оскорблённой, в ней давно атрофировались все эти чувства, за годы работы в эскорте, она научилась отделять себя от своего тела, и что бы с ним не делали, ей было всё равно, это всего лишь работа. Отъехав километров на пять от дома, где ей выдрали пару клоков волос, она набрала номер человека, который туда её и послал:
— Я всё сделала, как ты сказал… Да… Всё сказала, при его жене. Есть непредвиденные расходы — он выдрал мне капсулы волос, и я оставила там туфли, дорогие. Скину общую сумму, жду на карту, пока-пока, Малыш, целую.
