Ида кричала охраннику, что в это время бежал к ним со второго этажа гаража, вместе с напарником. Вдвоём они разняли Влада и его бывшего сослуживца, который вдоволь получил по лицу, а вот Ковалевский без единого синяка продолжал бы драку дальше. Он чувствовал небывалый подъём сил от того, что делает — выплёскивает агрессию на конкретного человека, что оскорбил его жену. Филин то был прав, за Иду Влад мог бы и убить.
Маленькая Ида в это время вся дрожала, как осиновый листок, она осторожно приблизилась к мужу и заглянула в его лицо, которое блестело в свете фонарей капельками пота. Но ярче всего блестели его глаза. Владу этого не хватало, адреналина и победы хоть в чём-то, в последнее время он только и делал, что проигрывал.
Ида обхватила его локоть и решительно посмотрела на Стаса, которого держали двое охранников. Она не заметила, что пока бежала, полы её халата распахнулись совсем, и она фактически стояла в тонкой чёрной сорочке, очень короткой, под которой ярко выделялись вставшие от холода соски. Влад боковым зрением этого не видел, а вот Стас, даже избитый, весь в крови, неожиданно залип на это зрелище. Ида вскинула голову и запахнула халатик.
— На свою жену пялься! — выпалила она. — По какому праву ты приходишь в наш дом и так себя ведёшь?
— По какому праву ты припёрлась в наш дом обдолбанная и ходила там голая? — возразил Стас.
— Так вы сами меня притащили, оставили бы там, где лежала. — спокойно сказала Ида, искоса глядя на мужа.
— Моя Вера слишком добрая, а не надо бы к тебе доброй быть. — процедил сквозь зубы Стас, сплёвывая кровь на асфальт. — Ты этого не заслуживаешь…
— Выведите его за ворота, и выгоните машину, больше его не впускать. — кивнул охране Влад и посмотрел на бывшего друга. — Когда ты стал таким мудаком, Стас? Или всегда им был? А пел то дифирамбы о себе и своей семье, заслушаешься. Нотации мне читал. Всё показуха, ткнёшь пальцем, и всё твоё враньё развалится. Веру жалко, верит тебе мудаку, детей рожает.
— Твою зато не жалко! Так и надо шлюхе! — заорал Стас, пытаясь вырваться из лап охраны. — Семья, блять, уродов, стоите друг друга!
Влад кивнул охране и Стас отправился за ворота. Ковалевские молча проводили его взглядом, стоя бок о бок, Ида всё ещё держала мужа за локоть обоими ладошками. В минуты, когда надо было держаться вместе одной стороны, они всё ещё делали это, будто по привычке, как и в минуты слабости, Ида притягивалась к нему магнитом, а потом с такой же силой отскакивала. Вот и сейчас она словно очнулась и резко отпрянула от мужа, гневно глядя на него снизу вверх.
— Что это было? Дети напугались до ужаса! Соня орала на весь дом! Они всё видели! Что это с ним?
— Я не знаю, Ида, просто приехал, начал говорить, чтобы ты не лезла в его семью и не светила своими голыми сиськами у него дома. Пояснишь? — без тени претензий в голосе спросил Влад.
— Блин. Я утром проснулась и была немного не в себе пошла в ванную, посмотреть на себя, синяки искала. Не нашла, раздетая была по пояс и Стас зашёл, Вера нас видела, может подумала что-то не то, скандал ему устроила. — вздохнула Ида, и поежилась от холода, переминаясь с ноги на ногу.
Влад только сейчас заметил, что она босиком, он тут же взвалил её на плечо и понес в дом. Его добыча, завернутая в тонкий халатик, молчала всю дорогу и даже не сопротивлялась.
— Спасибо. — буркнула она, когда он поставил её на пол.
— Папа! — закричал Дима, бегом слетая со второго этажа по ступенькам.
За ним следом бежали две пары маленьких босых ножек, Соня с огромными перепуганными глазами и Котик, который просто делал всё за компанию с другими. Все побежали и он побежал.
— Папа, это дядя Стас, папа Миши? Почему в вы подрались? — испуганно спросил Дима, глядя на окровавленные бинты на руках отца.
— Кровищи то сколько! — цокнула языком Соня, пытаясь дотронуться до красной повязки.
— Дядя Стас оскорбил твою маму и меня заодно, мы с их семьёй больше не дружим.
— Мне нельзя больше с Мишей и Вовой дружить? — нахмурился сын.
— Можно, но вряд ли они станут. — вздохнула Ида и потянула мужа в ванную на первый этаж. — Идите к себе, я же сказала не выходить! Сейчас я приду.
Ида молча обработала мужу ссадины на руках, сменила повязки, гневно пыхтя ноздрями.
— Ты на меня злишься? — улыбнулся Влад, любуясь её стоячими сосками, проглядывающими через халатик.
— Нет. На мужской род в целом! Что ты, что Стас, одно поля ягодки, наделали делов своими причиндалами, а теперь кулаки в кровь сбиваете друг об друга. Вера наверняка всё узнала про его потрахушки, она давно его подозревала, ведёт, говорит, себя странно… Вы всегда ведёте себя странно, когда членом в вагину шлюхи провалились по самые яйца и вытащить никак не можете! Виноваты только все вокруг, а не вы сами! Развёл тут везде грязищу!
