На похоронах накаченная сверх меры успокоительным, она держала меня за руку, не замечая бросаемых на нас взглядов друзей и родственников Руслана. Мысль о том, что нам это припомнят и не так поймут, промелькнула в голове, но изменять ничего не хотелось.
После похорон на поминки мы не поехали, я посадил ничего не соображающую девушку в машину и увез домой, не обращая внимания ни на кого. Оксана пыталась меня остановить и что— то говорила, но я никого не хотел ни слышать, ни видеть.
Со временем я осознал последствия своего необдуманного поступка, впрочем, изменить ничего нельзя. Родственники Руслана больше не звонили и не встречались с нами. Никто не переступал порога нашего убежища. Только потом понял почему.
Лере было все равно. Думаю, она настолько погрузилась в себя, что не замечала смены времени, меня рядом. Мне приходилось ухаживать за ней как за маленьким ребенком.
Часто она забывала про естественные свои желания на счет еды, питья и прочего, не испытывала каких— то неудобств, правда она мылась с моим руководством, после того как пыталась перерезать себе вены. Иногда слабая полуулыбка доставалась мне в вознаграждение.
Любил ли я ее?
Еще больше, сильней, чем раньше. В те мгновения, когда она орошала меня слезами, прижимаясь ко мне, я чувствовал себя почти счастливым, почти живым, почти любимым.
Вот сейчас Лера медленно повернула голову ко мне. Она изменилась с того дня, сильно похудела и словно почернела изнутри, ни блеска в глазах, ни намека на улыбку, ведь эти губы любили смеяться, сухой, безжизненный голос.
Та искорка в ее глазах, бездонных и таинственных, погасла во мраке ее сердца.
Между нами воздвигнута стена, за которую я тщетно пытаюсь пробиться. Повернула голову, внимательно посмотрела на меня и отвернулась. Так целый день. И кто кого пересидит?! Конечно, у меня больше опыта, у Руслана была похожая ситуация, надеюсь, что одержу победу все— таки я.
– Женя, – слабо прошептала девушка. Она опять плакала.
– Да?
Нет ответа.
Сегодня утром Вика с нетерпением ждала ухода мужа на работу.
Прошло два месяца после всех событий, от Нади нет вестей, она исчезла, испарилась, Егор продолжал жить в семье: работал, гулял с детьми и слова плохого не произносил в адрес жены. Покорно и безропотно исполнял свою роль счастливого отца семейства.
Наконец он ушел, по привычке чмокнув Вику в макушку. Она еле дождалась, пока он сядет в машину и рванула в туалет.
Месячных нет уже второй месяц и Вика надеялась на их появление. Просто сбой в организме. Ведь она только недавно перестала кормить младшего грудью. Слова, которые она повторяла как мантру. Девушка зажмурилась, взмолилась и открыла глаза, ожидая результата.
А на тесте две полоски.
Две.
Полоски.
Вика молча сползла по стенке.
Да, Егор продолжал жить.
Изо дня в день искал в толпе любимое лицо.
Закроет глаза и перед ним его Надежда. Любимая, чей облик он бережно хранит в сердце как драгоценную реликвию.
Он ничем не мог помочь Смирнову, который похоже тронулся умом. Хотя далеко ли он сам ушел от него? Безумие, как и любовь заразно. Не знаешь, когда вляпаешься и увязнешь по самые уши.
Его безумие началось, когда он нанял частного детектива. Ему необходимо знать, что она жива и с ней все в относительном порядке. Поэтому значительная часть его зарплаты шла на оплату его услуг. Парень оказался способным и через пару недель у Егора есть и новый телефон, и адрес его Нади. Теперь она работала все тем же бухгалтером в сетевом магазине.
Смотря на фотографии, предоставленные детективом, Егор улыбался. Все также ослепительно красивая, притягательная и чужая.
– Здрасте, Егор Владимирович! – в кабинет заглянула робко секретарь Ольга, – Я документы привезла от Евгения Юрьевича.
Егор, молча ей кивнул. Сейчас он временно исполнял обязанности генерального, раз теперь все принадлежало Лере.
Ольга аккуратно положила папки на стол и с любопытством уставилась на Егора:
– Я Вам еще нужна?
– Нет, Ольга, можете идти. Если что я позвоню.
Девушка ушла. А он снова любовался снимками Нади. Где бы взять смелости и уехать к ней? А может ли он? Ведь его безупречная Вика приняла его обратно, простила и ничем не напоминала о его измене. А он… продолжает думать о другой. Сам не ценит того, что имеет…
Безупречная Вика прорыдала в ванной полдня. Каждый тест показывал одно и тоже. Она беременная. И знает от кого. Проклятые синие глаза!
Она не видела его после похорон. Слышала, он уехал почти сразу же. Смирнов заперся в квартире с Лерой, Вероника указала братцу на дверь и Алексу ничего другого не оставалось. Он не выполнил последней просьбы племянника. Поскольку Максим наотрез отказался уезжать без Вари, Дима стал вновь плясать под дудку жены вместе с Милой. Алекс ничего не смог сделать.
Стоило Руслану умереть, и коалиция развалилась. Ника снова стала полноправной хозяйкой. А он уехал. Правда, недалеко и всегда готов вернуться назад.
Вика задумчиво вертела телефон в руках. Написать или нет? Может лучше позвонить? И что она ему скажет?
