Вчера пока двойняшки спали, я залезла на чердак, не помню зачем. В правом углу я заметила множество огромных коробок, мебель в чехлах и лишь спустя минуты поняла, что вижу перед собой. Свою прежнюю жизнь, разительно не похожую на теперешнюю. Вот наш большой платяной шкаф, вот любимое кресло Руслана…
Коробкой за коробкой, разрывая зубами и ногтями скотч, я вытаскивала вещи Руслана, рубашки, брюки, свитера, сжимала их до боли и рыдала навзрыд. Запах родной и до боли знакомый заполонил все вокруг. Фотоальбомы с фотографиями посыпались из пластиковых коробок. Вот наш свадебный альбом, в нем нет ни одной фотографии, ни одного нашего супружеского дня… Я все еще ношу его кольцо на безымянной пальце. В одном из чехлов обнаружилось мое свадебное платье.
Мое хорошенькое свадебное платье, фата, перчатки, туфельки заботливо упакованы кем-то.
Костюм Руслана, приятный на ощупь, нежно кремового цвета лежал рядом. Его свитер…
Кто из нас знает, что его ждет?
Разве мы знали, что конец так близок? Что смерть неумолимо и безвозвратно заберет его у меня? Что он оставит меня? Оставит одну в этом мраке… Оставит мне лишь воспоминания и могилу, где можно безостановочно изливать свое горе?
А теперь что есть у меня? Зубная щетка, полотенца, одежда, обувь и мелочи, фото? Моя жизнь разрушена: нет любимого, нет мамы.
Женя. Что Женя? Я порчу ему жизнь, отравляю ему ее. Ему бы меня забыть и начать сначала, а я вешу камнем на его шее.
Предаю постоянно тех, кто любит меня, верит мне. Ради чего…
На грани между безумием и разумом… Я балансирую. Сейчас…
Сейчас чувство глубины захватило меня и зовет к себе и быть может в безумии не будет ничего.
Я не буду помнить, не буду знать. Забуду, возможно, и его, возможно, не буду помнить, что потеряла его, что его больше нет. Мы будем вместе, не смотря ни на что.
Я забуду, что теперь я одинока и мое сердце разорвано на части. Так легко сойти с ума, и каков соблазн быть безумной лишь бы снова знать, что он рядом…
Видеть его рядом со мной, чувствовать, он рядом и не было никогда ни его болезни и его смерти.
Очень хочется окунуться в безумие… И остаться там навсегда в его крепких объятиях и не знать, что его больше нет.
Правда ужасна. Нет ничего хуже ее.
Я поставила цветы в вазу возле его креста. Памятник мы еще так и не поставили.
Мне кажется, когда приходят к этому решению, назад пути нет. Памятник— последняя черта. А я не готова ее провести.
Мобильник запиликал. Наверное, Женя меня потерял.
Я полезла в карман и достала телефон.
Сообщение от абонента, чей номер рука не поднималась стереть.
Регулярно пополняя счет, я иногда отправляла ему сообщения.
«Приходи домой. Я вернулся. Жду».
Поезд «Она наконец-то чокнулась» прибыл на свой перрон. Не слушая голос разума, которому доподлинно известно, что телефон Руслана лежал на своем месте. В моей комнате. В тумбочке.
Но поезд с его вагонами сомнения, радости, восторга не собирался ждать своего единственного пассажира. Билет давно уже куплен и поезд дает первый прощальный гудок.
Я успела в последний вагон.
Женя
Она все же сошла с ума. Я выслушивал врача, пытаясь понять почему меня снова не было с ней рядом. Я думал, у нас все серьезно. И вот она слетела.
Мама позвонила мне, когда Лера не вернулась с прогулки домой.
К сожалению, мне известен ее путь…
И до психушки мы еще никогда не доходили.
– Я могу ее навестить? – меня интересовало только это.
– Да, конечно.
Меня проводили в ее палату. Лера лежала на койке, широко смотря перед собой.
– Это состояние, скоро пройдет?
– Мы все делаем для ее стабилизации. Но когда это произойдет, неизвестно.
– Понятно, – я коснулся ее холодной руки. Изящные пальчики судорожно сжаты. Попытка их разжать ни к чему не привела.
Где она сейчас? В каких мечтах? В каком месте своего личного Рая?
Широко раскрытые сапфировые глаза не дают ответа. На этот раз моя любимая безумно далеко. И я не уверен, что верну ее назад.
– Мне нужно место рядом с ней. Отдельная палата, как угодно.
– Вообще у нас не положено.
– Мне плевать. Деньги не имеют значения. Мне нужно здесь место.
– Есть вариант оформить Вас как нашего пациента.
– Ок, – усмехнулся я в ответ, – Хотя полосатое мне не идет. Где оформляться?
Через два часа я сидел рядом с Лерой. Вопреки ожиданиям пижамку мне не дали. Я остался в своем.
– Позволь мне забрать тебя домой, – прошептал я ей на ухо, осторожно целуя в шею, отодвигая волосы, прядь за прядью со своего пути.
Нежная кожа со свежими царапинами и следами от веревки. Я готов расцеловать эти следы, лишь бы заглушить ее отчаяние и боль.
Аккуратно, поливая ее кулачки теплой водой, мне удалось их разжать, и находка обескуражила. В левой руке его кольцо. Кольцо обручальное. С которым мы его похоронили.
Я слонялся по больнице, пока с ней занимались медсестры. Кольцо в ее руке смущало меня. И пока разумных объяснений у меня нет. Кольцо. Я сам видел его на руке Руслана. Ошибки быть не может. Гравировку на кольцах придумал и нарисовал он сам.
Варя и мама нашли Леру в квартире Руслана. Мне они с неохотой об этом рассказали. Надо съездить туда самому, но сейчас оставить ее нельзя.
