– Значит, не сильно приспичило. Давно тут? Раньше я тебя не видел.
– Я не местная.
– Это и хорошо. Новое свежее лицо. Твоя сестра здесь? Ты вышла из палаты.
– Нет, не сестра. Родственница. А ты почему здесь?
– Разговариваю с тобой. Будем знакомы?
– Находить друзей посреди психушки не самый благоприятный исход.
– Кто бы знал, – заулыбался парень.
– Я однажды была здесь. Ничего не изменилось.
– Ну вот, а мне хотелось провести тебе экскурсию.
– Это свидание?
– Психушка не самый благоприятный вариант для знакомства.
– Зато занятный. Пойдем покажу тебе столовую.
Наверное, где— то в мире существовало равновесие.
Судьба забирает что— то у человека и отдает взамен, если не равнозначное, то вполне стоящее.
Парня зовут Паша. Отчего он тут и с чем, он не стал пояснять.
Ведь сути это не меняет. Шрамы на его руках сказали все за него.
Варя не стала провоцировать его на откровенный разговор, сама не готовая к такому повороту событий. Ей сложно рассказывать о себе, вспоминать прошлое. Она вдруг поймала себя на мысли, что втайне любуется парнем. Пусть он не окажется психом. Или не совсем им.
Наступила ночь. Телефон брата молчал. Варя не находила себе места. Что— то произошло. Иначе Женя уже сменил ее. Не мог он увлечься делами настолько.
Девушка набрала маму, и та тоже не знала ничего. Волнуясь она стала мерить шагами коридор.
Впервые, она позавидовала Лере. Лежит себе и ей все равно.
Вот что любовь делает с людьми. Одна съехала с катушек, другой безуспешно едет за ней следом.
Не о такой любви мечтаешь долгими зимними вечерами. Такая слишком неправильная, разрушающая.
Не лечит, а калечит, вернее переезжает тебя, наматывая внутренности на колеса… Проклятие.
Если Лера безумна, то ее брат уж и подавно. Он совершенно чокнулся и чувствуется, его место будет в этой же палате.
Где же он шляется?
Ольга с трудом дождалась рассвета.
Пусть и Андрей заверил ее, что все будет хорошо, он присмотрит за сыном и даже не смотря на его заверения и твердый голос, материнское сердце не обманешь.
Матери чувствуют приближение беды к своим детям.
Ведь они словно ростки, растут прямиком из сердца.
Номер Андрея не отвечал вторые сутки. Ожидание затянулось. И Ольга не могла найти себе места. Нервы сдавали.
В дверь позвонили, спотыкаясь в беге, Ольга подскочила к входной двери и широко распахнула ее.
И за дверью ее ждал сюрприз. Вероника собственной персоной.
– Чего приперлась? – Ольга не ожидала теперь ничего хорошего, раз змея заявилась.
– Я пришла за своими внуками. Будь добра выведи сюда детей.
– А не пошла бы ты?!
– Это мои внуки.
– Это твои внуки? Да неужели? С каких это пор?
– Дети остались сиротами. Мать в психушке, отец умер. У них есть только я. Да, совсем забыла. Твой сын. Мои сожаления по поводу его преждевременной кончины. Ты его зря не жди, не вернется.
Ольга остановилась и глубоко вздохнула:
– Спасибо, Вероника. Жди здесь.
Развернулась и быстрым шагом отправилась к сейфу.
Слава Богу, обращаться с оружием она умела.
Достав ключи, недрогнувшей рукой схватила охотничье ружье, перезарядила и отправилась назад.
Сейчас она перешагнет через грань, потому что никто не смеет трогать ее детей и внуков.
У самой двери ее перехватил муж.
– Не надо. Она не стоит того, – прошептал он, отбирая у жены ружье.
– Ты слышал, что она сказала на счет нашего сына? Ты слышал? – шепотом ответила она, слезы побежали из ее глаз, оставляя дорожки на щеках.
– Слышал. Она врет. Она всегда врет. А если это правда, Оля… Мы должны защитить внуков. И новообретённую дочь. Ты понимаешь?
Ольга кивнула:
– Ей нельзя отдавать детей. Она своих всех похоронила. Что будем делать?
– Пусть она уйдет. Я сам поговорю с ней. Иди к детям.
Он вышел к ожидающей возле машины Нике. Она с сожалением взглянула на него. Еще один мужчина, не сдавшийся ей.
– Здравствуй, Ника. Не скажу, что рад тебя видеть. Обозначу границу сразу: детей не отдам. Иди в суд, устанавливай опеку, признавай Леру недееспособной. Делай что хочешь. Но пока у тебя никаких прав. Поэтому пока дети останутся тут. Тебе все ясно?
– Яснее некуда. Но и ты уясни. Тело твоего сына будет лежать на холодной земле, его никогда не найдут и не похоронят как следует. Через полгода я получу все права. И тогда участь твоего сына покажется тебе слишком заманчивой. Тебе это ясно?
– Пошла вон, – процедил он сквозь зубы.
Ника оскалилась в свойственной ей манере и уехала. Он повернулся к жене. Она еле стояла на ногах, беззвучно плача.
– Она сказала неправду. Я чувствую как мать. Она сказала неправду. Ведь так?
Он протянул к ней руки, подхватив ее.
Ольга уткнулась ему в грудь, не сдерживая слез. Ему не хотелось говорить ей о том, что полиция нашла брошенную машину, сгоревшую дачу, следы крови.
Ни звонка, ни сообщения, ничего.
Андрей тоже пропал. Можно предположить, что Андрей пропал не просто так и забрал с собой вновь обретенного сына, но зачем? И для чего?
Варю разрывало желание уйти и остаться. Мама позвонила всего час назад и сообщила тревожные новости. Эта неделя стала самой трудной в их жизни. А чокнутая все лежит в своих фантазиях… Брат в очередной раз пострадал из— за нее.
