– Я сейчас позвоню Руслану, послушаем, что он скажет. Где еще? Снимай давай, – кивнула я ему.
– А включить музыку? – не унимался парень, – Ты тоже что— нибудь снимешь?
– Не дождешься.
– Я терпеливый.
Он разделся и уставился на меня недовольным взглядом.
– И чего?
Женя показал на левый бок, где наливался синяк. Я опять стала к нему подбираться, ему видимо это надоело, и он усадил меня к себе на колено.
– Теперь я дождусь помощи?
– С тобой невозможно разговаривать.
– А мы разве разговариваем? Не заметил.
– А на что это похоже?
– На черти что. Не на разговор.
– Хочешь поговорить?
– Не хочу. Мне надо выпустить пар.
– Найди другой способ.
– Боюсь, тогда Руслан точно будет против.
Я покраснела, а он улыбнулся.
– Можно мне другого доктора?
Я хотела вскочить и убежать, но он меня удержал на месте Тогда я швырнула ему вату вместе с пузырьком перекиси.
– Можешь сам, раз так не нравится.
– Могу, но хочу, чтобы это сделала ты. Ты же не бросишь раненого?
– Ты не раненый, а дурной.
– Я обещаю быть лапочкой.
– Слабо верится.
– Зря. Я могу быть хорошим.
– Тогда заткнись.
Руки мои дрожат, а его происходящее, судя по всему ужасно забавляет.
– Краснеешь.
– Отпусти меня.
– Разве я тебя держу?
Я судорожно сглотнула, когда он вновь меня поцеловал.
Вам знакомо чувство, когда падаешь с огромной высоты и точно знаешь, разобьешься? Всмятку.
Я знаю. Воздуха, сил не хватает оттолкнуть его от себя. Нет никакого контроля. Ничего нет. Кроме него.
У меня небольшой опыт по части поцелуев. С Кириллом это напоминало посудомоечную машину, слишком мокро. У меня было такое чувство, словно он меня ест. Серьезно. Все эти слюни на моем лице. Брр. Это вызывало всегда неловкий смешок, типа хи— хи.
С Русланом поцелуй всегда что— то большее, чем просто поцелуй. Сдержан, последователен, аккуратен, мягок.
А здесь… Ты просто летишь куда— то, сбитая не течением реки, а громадным цунами. Ты забываешь, что умеешь дышать. Забываешь свое имя в этом водовороте и позволяешь ему делать все. Все, что ему захочется. Потому что в этот момент, когда он тебя целует, ты уже больше не принадлежишь себе. Никакого благоразумия, ничего подобного…
И все же благородство взяло верх, не надо мной. Над ним.
Не знаю, каким образом он заставил себя оторваться от меня и не спалить дотла.
Я пришла в себя от ледяного душа. Вдвоем мы стояли под потоками воды.
И как мы тут оказались? Я совершенно пропустила этот момент.
– Вот, тепленькая пошла, – улыбаясь и превысив голос, произнес Женя.
Он слегка морщился под каплями воды.
А я не удержалась от смеха.
– И что это? Как это понимать?
– Помогает. Правда, ты уже зубами стучишь.
Он повернул кран в другую сторону. Полилась горячая вода.
Я уже не знаю, как выглядела в это время. Вода стекала по моим волосам, одежде, а я стояла под ее напором, пытаясь понять, кто я теперь.
В мои 21 -это самый неловкий момент в жизни.
Ты стоишь и пялишься на мокрого красивого парня под потоком воды, струи воды стекают с его волос, на грудь, вниз по плоскому рельефному животу, вниз по черным джинсам, почти слезшим с его бедер.
И он смотрит на тебя: в насквозь промокшем легком платье, ткань прилипла к коже, оголив ее, уже ничего не скрывая.
– Не помогает, черт возьми! – громко крикнув, парень включил на всю мощность холодную воду.
Тогда уже не выдержала я, и коротко взвизгнув, вылетела из ванны, больно приложившись коленкой.
Я вылетела из ванны и наткнулась на незнакомку.
– Здравствуйте, – поздоровалась со мной невысокая женщина средних лет.
Я почти не смотрела на нее. Меня приковал взгляд моего Руслана.
– Привет, милая, – приветствовал меня он.
Присутствующие в гостиной с интересом уставились на меня. А следом на полуголого Евгения, появившегося вслед за мной с полотенцем.
– О, мама, папа, Варя, Руслан, как я рад вас всех видеть! А у нас тут трубу прорвало, жуткий затор. Пойду я воду перекрою.
– Я помогу, – ответил Руслан и, бросив на меня следующий укорительный взгляд, пошел за ним.
Вика уже все уши прожужжала своим мужем, браком, детьми.
Мила не знала, чем помочь подруге. С одной стороны, ее безусловно жаль, а с другой, сама напросилась. Ходит как оборванка. Впрочем, видимо и сама Мила недалеко ушла от нее, раз Оливье так поступил с ней.
– Как мне его вернуть? Сегодня он забрал детей к себе, на меня даже не посмотрел.
– А что ему на тебя смотреть? Что он не видел?
– В каком плане?
– Привычные джинсы, которые тебя полнят, простая футболка. Скромно и глухо как в танке. Ты его подружку видела?
– Надю эту?
– Да. Я ее видела на юбилее. Красивая, ухоженная. А ты, когда последний раз платье— то носила? Ты же вечно в штанах.
– Как будто семейное счастье зависит от штанов, – буркнула Вика.
– Мужчины любят глазами. Некоторым приятно смотреть на женщину, которая себя любит.
– У меня дети, когда мне наряжаться? Младшему всего два года! Старший в школу пошел. Я-то в садик, то в школу бегаю. Мне на каблуках не особо удобно.
– Конечно, кроссовки нацепила и погнала. Когда ты красилась в последний раз?
– Некогда мне.
