Руслан караулил меня возле работы, пытаясь поговорить со мной. Никто не знал, чего мне стояло не обращать на него внимания. Женя не появлялся в поле зрения, и лишь регулярно роза появлялась на моем рабочем столе каждое утро. Белая. И мне не мешало отправить еще раз за разом в мусорное ведро, как и букеты возле дома.
Я злилась. На себя, на них. И что делать с этим безумием?
Они не имели никакого права так поступать со мной. И я не имела права поступать так ни с одним из них.
Не сомневаюсь в своей любви к Руслану. Ни на грамм. Но происходящее между нами с Женей не дает покоя. И посоветоваться мне не с кем…
Спустя пять дней моего молчания Руслан решительно пересек мне дорогу, когда я шла домой.
– Поговори со мной.
У него ужасный вид. Излишне бледный, круги под глазами, лицо совсем осунулось…
Бедный мой…
Я вздернула подбородок и попыталась пройти мимо. Он не дал мне ни единого шанса.
– Я был не прав. Ужасно не прав.
– Что еще?
– Я не должен был решать за тебя.
– И?
– Мне стыдно. Прости меня.
Он раскрыл мне объятия, и я окунулась в них с головой. Вдыхая знакомый запах его туалетной воды, кожи, я внезапно поняла, что ужасно соскучилась по нему. По нему: такому моему.
Я уничтожила нашу неделю вместе и теперь хотела восполнить этот пробел.
Про Женю я не стала спрашивать, Руслан сам начал этот разговор:
– Он простыл после того душа. Теперь вот валяется с ангиной.
– И ты его не навещаешь?
– С ума сошла? Он терпеть не может болеть. И никого к себе не подпускает. Так что мы его не увидим еще долго.
И он оказался прав. Евгений старательно избегал встреч, правда, на смс он отвечал односложно: Да. Нет. Привет. Спокойной ночи.
Банкой меда, которую передала ему, я его окончательно взбесила. Откуда мне знать, что на мед у него аллергия?
Теперь мы зависали у меня дома, поскольку к Руслану приехал дядя, который совсем не подходил на эту роль. Мне он сразу понравился.
Сходство его с матерью Руслана лишь в темных как воронье крыло волосах. А улыбался он совсем необыкновенно.
И он не вел себя «по— Королевски", чем понравился мне еще больше.
Нам не хотелось его смущать лишний раз своим присутствием. Поэтому изо дня в день Руслан со мной.
Женя наконец— то объявился, еще не до конца выздоровев.
– А почему, бабушка у тебя такие большие уши?
Фраза в его исполнении ужасна. Хриплый и скрипучий голос.
– Ты поправился?
– Кашель меня замучил.
– Отличный способ бросить курить, – предложил ему Руслан. Женя бросил на него предупредительный взгляд.
– Чем займемся сегодня? Какие у вас планы?
– Я вообще— то на работу собирался.
– Ок, я тогда с тобой. Чаю мне тут нальют? Только без этой отравы, что ты мне пыталась скормить.
Он вновь стал грубым, язвительным. Стал тем, с кем я могла нормально разговаривать.
И это устраивало нас троих.
Остался всего месяц, и я выйду замуж, заявление мы написали только вчера, поэтому отсчет пошел с сегодня. Мы закрепили данное событие вчера бокалами шампанского, Руслан оставался ночевать у меня в первый раз и отчаянно смущался, хотя родители снова куда-то умотали. Может он смущался от того, что было одето на мне?
Накануне Варя ответственно подошла к смене моего гардероба, в частности нижнего белья, мы целый день провели в кружевных трусиках и лифчиках, пеньюарах во всех магазинах женского белья нашего города.
Варя много болтала о своем парне, несмотря на то, что произошло между ним и ее братом, она его защищала. Я по-дружески поддерживала ее, она давно не видела его, брат ревностно следил за ее передвижениями, постоянно названивал ей, вот и сейчас он настойчиво ей звонил, не выдержав, я выхватила у нее трубку и заявила:
– Прекрати, она со мной.
– Лера? – удивился парень, – Что делаешь?
– -Занимаюсь типичным женским делом, копаюсь в шмотках, – ответила я.
– -Понятно. Можно мне с вами?
– Собираешься контролировать Варю?
– Нет, – выпалил Женя, – Я просто соскучился и хочу побыть рядом с тобой.
– Скажи ему, что мы заняты. Пусть потом приедет за нами, – сказала Варя, сосредоточенно рассматривая бирки на трусиках.
– Понял, приеду, позвони мне как освободишься.
– Хорошо, – согласилась я и нажала «завершить звонок». Повертев телефон в руках, убрала его в карман.
– Ты выходишь замуж, а носишь бабушкины панталоны, – контактировала факт Варя, укоризненно смотря на меня.
Я зарделась.
– Разве вот этот клочок можно назвать трусами? – ответила я, указывая на нежно-голубые стринги.
– Деревня, – махнула на меня рукой Варя и принялась примерять на мне бесконечные бюстгальтеры и трусики всех возможных цветов и форм.
Из магазина мы вышли с полными пакетами.
В машине Женя набросился на нас расспросами, узнав о том, что мы покупали, он удивился.
– Почему вы девчонки думаете, что парней интересует, что и какого цвета на вас одето?
– Разве не так? – спросила я.
– Меня лично интересует, что у девушки под бельем, порой так заинтересован, что некогда рассматривать, – хмыкнул Женя.
– Твои извращения никого не интересуют, – ядовито заметила Варя и со злостью стрельнула в брата глазами.
– Смотря, что ими считать. Я должен это увидеть.
– Что увидеть?
Парень судорожно сглотнул и смутился.
