Отряды борцов за свободу спешно покинут свои горные убежища и через укрытые в домах сообщников зеркала хлынут в Далию, где, подбодренные другими подчиненными Дирака, уже вышли на площади простолюдины. Выкрики провокаторов, умело скрывающихся в толпе, подогреют народный гнев похлеще факела, поднесенного к промасленной вязанке дров.
В княжеском дворце-крепости не видимые до поры стражам бесшумно разойдутся диверсанты, чьей первоочередной задачей будет уничтожение волшебных зеркал. Без этого помощь от тсаря никогда не прибудет вовремя. По бесценным серебристым гладям разбегутся, ширясь, страшные темные трещины, и магия навсегда покинет ставшее бесполезным стекло.
В дома всех более-менее влиятельных шейсов, верных Лао, неуправляемый народный гнев хлынет в первую очередь, умело направляемый шпионами Дирака.
- Смерть! - будут скандировать толпы, потрясая самым разнообразным оружием.
Магия, подвластная тем из колдунов, которых природа наделила талантом, но не знатным происхождением, отравленным облаком повиснет над столицей княжества. Большая часть придворных чародеев Лао ни с того ни с сего упадет замертво, булькая кровью в перерезанных глотках, от чего не спасает ни один амулет. Огонь с ревом накинется на брошенную ему жертву, вспыхнут стены ближайших ко дворцу домов, и невесть откуда налетевший ветер унесет в небо столбы черного вонючего дыма.
Безумие охватит город со всех сторон, толпа станет единым исполинским организмом, действующим слепо и жестоко. Не успевший ничего понять князь вместо верных охранников увидит перед собой холодные взгляды убийц, чужаков, пришедших забрать его жизнь.
- Простите, ваша светлость, - с легким сожалением произнесет тот, кому полагалось до последнего вздоха закрывать собой венценосного мертвеца.
И пусть на князе были надеты, без сомнения, самые лучшие доспехи, окруженная несколькими магическими щитами кольчуга, даже они не в состоянии защитить от десятка выпущенных в упор пуль, зачарованных специально с целью вскрыть самый непробиваемый щит. Истекая кровью из множества ран, Лао упадет под ноги убийцам, чтобы последний контрольный выстрел в лоб исключил всякие сомнения в том, что правитель Ундона мог выжить после нападения.
- Тревога! Тревога! Повстанцы во дворце! - половина охраны к тому моменту будет мертва, но картина обязательно должна быть правдоподобной.
Повсюду пятна крови, шейсы мечутся в панике, хватаясь за оружие. То и дело под действием магии земля будет вспучиваться, мешая подданным князя истреблять друг друга. Стихии сойдут с ума, заклинания повстанцев столкнутся с магией защитников крепости, гладкие обтесанные камни стен расплавятся от невероятного жара. Шипя и отплевываясь искрами, на землю упадут перекрытия одного из коридоров.
- Ваша светлость, мы должны бежать! - мягко, но настойчиво попросит княгиню Китул, опустится на колено и умоляюще посмотрит на перепуганную женщину ясными зелеными глазами. - Вам небезопасно оставаться здесь, подумайте о детях! Заговорщики вот-вот доберутся до этого крыла.
- Но мой муж…
- Его светлость будет защищать столицу до последнего, он приказал мне вывести вас! Позже, когда ситуация прояснится, мы попробуем связаться с ним.
Худенькая княгиня с длинной растрепанной косой и затравленным взглядом со стоном обхватит руками огромный живот, ребенок внутри почувствует страх матери и начнет брыкаться, причиняя немалую боль. Старший сын Лао, мальчишка, которому едва исполнилось десять, держит за руку трехлетнюю сестру, все они молчат, прислушиваясь к доносящимся откуда-то крикам и запаху гари.
- Хорошо, - решится после некоторых раздумий княгиня. - Ведите нас, но вы должны вернуться за Лао немедленно!
Ни к чему беременной женщине знать, что уже несколько минут как она стала вдовой, да и Китулу необходимо доиграть свою роль до конца. Тьма тайных ходов приведет семью бывшего князя в дальнюю пустую башню, откуда закрытый экипаж умчит их в безопасное место, пока не закончится битва за столицу.
Невдомек воинам Лао, почему же медлит подкрепление, почему тсарь до сих пор не прислал свои войска на помощь. Растерявшиеся в первые минуты нападения защитники успеют прийти в себя, уцелевшие командиры впопыхах оценят видимые потери и возьмутся за дело. Толпу встретят мечи и пистолеты, рассредоточившиеся на стенах и крышах стрелки с винтовками примутся отстреливать самых активных нападающих. И пускай первые ряды будут смяты лавиной беспорядочного наступления, потери простых шейсов будут слишком велики, и вскоре волна отхлынет, повстанцы отступятся, разбегаясь по залитым кровью улицам.
Дирак моргнул, зябко передернул плечами, словно от долгого стояния на одном месте у него затекло все тело. Да, все пойдет именно так, как он спланировал. Мужчина взглянул на часы. Похоже, скоро можно будет, наконец, отправиться к Айвину. Не забыть бы при этом сделать в должной мере удивленное лицо.
