– Вкусно-о-о-о… – восхищалась Ева, уплетая то, что у них, вернее у Павла, получилось, – у тебя явный кулинарный талант, – констатировала она, доев свою порцию.
– Спасибо, – принял приятную похвалу Орловский и ответил взаимностью: – Твои лепешки тоже выше всяких похвал. Жду с нетерпением, когда приступим к чаю. Я такие делать не умею. Научишь?
– Да что там учить? – удивилась Ева. – Самый простейший рецепт: вода, мука, масло. Очень тонко раскатать, отварить, смазать сверху маслом и запекать. Старинный рецепт.
– Вот именно что старинный, – посмеялся Павел и уточнил: – Всего три ингредиента, зато каких. Мука… А кстати, – вспомнил он о том, что хотел спросить, – какая мука?
– Цельнозерновая, среднего помола, – ответила Ева.
– Во-о-т, – протянул он, – уже нюанс, – и продолжил дальше расспрашивать: – Вода какая?
– Минеральная, – рассмеялась Ева, – средней газации, из определенного источника. А масло оливковое, свежее, первого грубого отжима. Мне его присылают братцы-кузены, а если не присылают, я сама делаю, у нас мини-пресс для отжима дома имеется, а оливки сырые покупаю в органическом магазине.
– Вот такие вот простейшие лепешечки, – рассмеялся Орловский, – а к ним еще и «простейшее» повидло.
– Не повидло, а обжаренные фрукты.
– На кунжутном масле с финиковой пастой, которую ты сама за пару минут и сделала, – напомнил Орловский и укорил шутливо: – А говоришь, что готовить не умеешь. Вкуснота ведь страшная. Один из рецептов твоих арабских секретов?
– В общем-то да, если честно, – призналась Ева, – этому и нескольким другим, тоже очень простым блюдам меня бабушка научила, а потом кое-чему женщины в Сирии и в Иране.
– Понятно, – громко вздохнул Павел и выказал осторожный оптимизм: – Надеюсь, расскажешь?
От необходимости отвечать Еву спасла мелодия вызова на смартфоне, оставленном ею на столешнице небольшого кухонного «острова».
– Ева Валерьевна, – обратился к ней, конечно же, подполковник Данич, – я у вашей калитки стою. – И спросил, усмехнувшись: – Пустите?
– Я открою, – поднялся с места Павел.
Отворив калитку, Павел сделал шаг в сторону, пропуская Данича на участок, а закрыв и заперев за ним дверь, повернулся к мужчине, который первым протянул ему руку для пожатия.
– Ну что, Павел Андреевич, будем знакомы лично, – предложил дружеский тон фээсбэшник.
– Давайте, Константин Алексеевич, – принял и крепко пожал его руку Павел.
– Нога не беспокоит в такую-то погоду, замучившую уже всех? – спросил Данич, кивком указав на правую ногу Орловского.
– Ноет, как же без этого, – пожаловался Орловский, принимая предложенный подполковником дружеский тон, и поторопил гостя: – Идемте с этой сырости поскорей в дом.
– Ужинать будете, Константин Алексеевич? – спросила Ева, когда мужчины вошли в кухню.
– С превеликим удовольствием, и с двойным удовольствием, если это что-то горячее, – принял приглашение Данич.
– Горячее, – уверила его Ева и похвалилась: – Пал Андреич готовил. Оказалось, он великий мастак в кулинарии и творит истинные шедевры.
– Ну, талантливый человек талантлив, как известно, во многом, – заметил как бы мимоходом Данич, обозначая этой избитой фразой свою осведомленность о биографии и делах Орловского.
Ну так, чисто в «ритуальных» целях, которые обязан был отыграть, что называется.
Пока он ел рагу с индейкой, от удовольствия покачивая в восхищении головой и нахваливая, Ева с Павлом его тактично вопросами не беспокоили. Но когда Данич закончил с основным блюдом и они наконец накрыли стол к чаю, выставив большую тарелку с горкой фирменных лепешек Евы и плошкой с тушеными фруктами, вот тогда уж и приступили к разговору.
– Что-нибудь нашли? – задала наконец Ева вопрос, который еле сдерживала, исполняя политес в ожидании, когда гость утолит первый голод.
– Нашли много чего интересного, – понимающе улыбнувшись ее нетерпению, ответил Данич. – И даже более чем интересного и познавательного. Коллеги из дружеского ведомства будут в восторге, получив такой материал.
– Но? – верно трактовала Ева его тон и поторопила своим вопросом.
– Но того, что можно было бы предположить и чего мы ожидали в связи с вашей находкой, нет, – подтвердил он подозрения девушки и, увидев выражение разочарования, отразившееся на ее лице, поспешил приободрить: – Ребята работают, осмотр не закончен и будет продолжаться еще долго, пожалуй, что и до утра. Может, найдут что-нибудь.
– Но вы в это не верите, – правильно понял его слова и тон, которым они были произнесены, Орловский.
– Ну-у, скажем так: в данный момент ничто не указывает и ничего не дает оснований полагать, что есть какая-то связь с деятельностью той организации, члены которой могли оставить в кармане погибшего свой знак, – вздохнул подполковник, позволив себе на пару мгновений немного расслабиться, и Ева с Павлом увидели, насколько сильно он вымотан.
