– Так, – повторил за ним Павел и продолжил излагать: – Не получив «посылку», некие заказчики отправились к тому человеку, который является, ну скажем, владельцем этой «почтовой сети», и предъявили ему претензию. А мужик перевел стрелки на исполнителя, то есть Митрича, – посмотрел на внимательно его слушавших Данича с Евой и подвел итог своим размышлениям: – Не получается. Потому что он бы сам понесся выяснять у Митрича, в чем проблема с передачей. И думаю, разобрался бы. А тут…
– Это по нашим с вами представлениям поступить так было бы логичнее и эффективнее всего для дела, – разъяснил ему Данич. – Поставили на вид «старшему», тот вштырил подчиненному, и «почта» заработала дальше, не заметив потери одного нерадивого звена. А для этой организации подробности сложившейся ситуации не имеют значения: если случился прокол на каком-то этапе, то они ликвидируют всю цепочку.
– То есть и того перца, что не гражданин, они тоже устранят? – спросила Ева.
– Следим за событиями, – коротко ответил Данич.
В этот момент у него в кармане зазвонил сотовый. Константин Алексеевич кивнул, извиняясь перед собеседниками, достал смартфон и молча выслушал то, что ему сообщили.
– Ладно, – устало вздохнув и убирая трубку обратно в карман, закруглил их беседу Данич. – Спасибо огромное за ужин, вы даже не представляете, как он мне пришелся вовремя и буквально спасительно. С утра ничего не ел.
– Не нашли? – спросила Ева.
– Нет, то, что мы ищем и подозреваем, не нашли, – подтвердил он ее догадку, поднимаясь из-за стола. – Ну что ж, будем работать дальше. – И совсем другим, деловым тоном отдал распоряжения: – А вы оба, пожалуйста, будьте повнимательней, думаю, дня два на всякий случай надо бы оберечься, хотя вряд ли вам что-то угрожает, но все же. Председателя я вашего уведомлю о смерти Митрича, как и полицию. Но дело это остается нашим, так что вас они тревожить не станут.
– А протоколы там всякие? Подписки? – подивилась Ева, поднимаясь со своего места следом за гостем.
– Это обязательным порядком, но завтра и…
– Да-да, мы в курсе, – перебила его Ева. – Подписка о неразглашении и ознакомление, «в части нас касающейся», и…
– Стоп! – вдруг громко произнес Орловский.
И Ева с Даничем, повернув одновременно головы, недоуменно посмотрели на него.
– А почему он тонул? – задал Орловский вопрос без конкретного адресата, скорее себе самому, и спросил вдогонку первому вопросу: – Что он все-таки делал там, на берегу речки?
В одну секунду подполковник Данич преобразился из расслабленного, замученного службой человека в собранного, опасного хищника. Черты его лица заострились, взгляд стал цепким, острым и пугающе изучающим. Медленным, наполненным значением движением он склонил чуть набок голову и, посмотрев выразительно на Орловского, спросил, выделяя нажимом каждое слово:
– В каком смысле тонул? Где тонул? На какой речке?
– Упс-с-с… – произнесла Ева тоном большого попадания и, скривив покаянное выражение, призналась: – Я забыла.
– Я, честно говоря, тоже, – тяжко вздохнув, признался в свою очередь Орловский и, бросив быстрый, красноречивый взгляд на Еву, добавил: – Как-то очень много всяких событий произошло.
– Так, – отрезал замораживающим тоном подполковник, – перестали мне тут дурака включать и быстро объяснили, о чем идет речь.
Ну они и объяснили. Дополняя «сведения» друг друга и по ходу своего повествования выдвигая разные версии о том, что принесло Митрича на тот берег и обломало им рыбалку.
Хотя… Потом-то хорошо ведь у них получилось, и в свете этого как бы и бог бы с ней, с той рыбой, когда такие дела меж ними романтически закрутились. Но об этом они, понятное дело, подполковнику не доложили.
– Ну что ж вы так, Ева Валерьевна, – попенял девушке от души Данич.
– Да как-то так, Константин Алексеевич, – повинилась еще раз Ева, разведя руками.
А тот повернулся к Орловскому и пожурил заодно и Павла:
– Ну ладно Ева Валерьевна, она совсем недавно пережила тяжелую утрату и работала последнее время очень напряженно. Но вы, Павел Андреевич, с вашими-то неординарными способностями и навыками, как вы-то могли забыть доложить о таком важном обстоятельстве?
– Я, как и предыдущий оратор, – начал тихо посмеиваться Орловский, – «как-то так».
И, как Ева только что, покаянно развел руками в стороны, типа: «Ну извини».
– Ой-й-й… – выдохнул показательно-бессильно Данич и покрутил осуждающе-недовольно головой, – дорыбачились тут на пару, расслабились совсем, как я посмотрю.
– Да не, мы ж с пониманием, – пошутил Павел и привел весомый аргумент: – Ну и вспомнили же. И вполне вовремя. Сегодня на речке все равно уже ничего искать невозможно. А вот завтра прямо рано утром мы вас на то место отведем.
– Отведете, – подтвердил подполковник и, махнув рукой, распорядился: – Проводите меня, Ева Валерьевна.
– Вы рассказали Орловскому про Давида Арамовича и ваши семейные тайны? – спросил вполне доброжелательно Данич, когда они вышли из дома на веранду.
– Нет, пока не рассказала.
