И таки уловил вновь скользнувшую быструю темную тень, которую он смог увидеть лишь потому, что она стала заметна на фоне белого снежного покрова. Присмотревшись повнимательней, Орловский заметил и следы, оставленные на девственно-нетронутом снежном покрове незнакомцем, кем бы тот ни был.
Хотя к этому мгновению Орловский уже был абсолютно уверен, что знает, кто прячется на участке возле дома, как и то, какие цели преследует этот человек.
Скинув домашние туфли из мягкой кожи и оставшись в носках, он покинул свой наблюдательный пункт, вышел из комнаты, прошел по коридору и, с максимальной осторожностью открыв и закрыв за собой дверь, проник в дальнюю комнату и подошел к окну, поменяв таким образом сектор обзора.
Ан нет, ошибся он, оказывается, «гостей» двое, а не один, как предположил изначально Павел, и, похоже, они налаживаются вот прямо сейчас проникнуть в дом.
И вот тут Орловский испугался. Причем всерьез так испугался, до захолодевшего сердца, схваченного болезненным спазмом и пропустившего удар, и ледышки, в которую в ту же секунду превратился его желудок…
Не за себя, не за свою жизнь и смерть – Орловский уже давно разучился бояться, отучили гениальные наставники. Он испугался за Еву и невероятно удивился столь мощному чувству страха, накрывшего его. Так получилось, что ему ни разу в жизни не приходилось пугаться вот так, по-настоящему: до боли в сердце и замирания всем нутром за жизнь близкого ему человека. Просто потому, что никому из его родных людей подобного рода угрозы никогда не возникали.
Но сейчас испугался он конкретно! Да потому что это очень крутые перцы, то есть нереально крутые чуваки, чтобы кто понимал! Они прошли, как горячий нож через масло, через всю многоступенчатую систему весьма и весьма непростой защиты, которую Павел и ребята Данича выставили прошлой ночью по всему периметру участка и в доме Евы, пока она спала, понятно, не посвящая хозяйку в эти свои действия.
И так же легко через несколько секунд, ну пусть пару минут максимум, они проникнут в дом, а вот сможет ли он в одиночку противостоять этим нереальным по своим навыкам террористам, у Павла были большие сомнения.
Ладно, сейчас не до сомнений – надо девочку спасать, а пугаться он будет, когда все закончится и гости из жарких арабских стран успокоятся, желательно навсегда. Значит, и пугаться будем потом после того, как победим, а сейчас вот точно ни до какой рефлексии и страхов.
Орловский быстро и совершенно беззвучно вышел в коридор, прошел к лестнице и замер на верхней ступеньке, закрыл глаза, передернул плечами. Он медленно выдохнул и задержал дыхание, перестраивая весь свой организм, все чувства и всю «систему» мышления и течения энергии на особый режим отрешенной сосредоточенности, некоего расширения сознания.
Да-да, тот самый, о котором он вкратце рассказывал Еве.
Он любил это состояние, когда ты словно сливаешься с окружающим миром, становясь его частью, при этом запуская весь этот мир в себя, встраиваясь в его структуру и…
Павел стоял, дышал в определенном размеренном ритме, не производя ни малейшего звука, и слушал, осязал, ощущал и воспринимал мир вокруг, переходя в специфическое состояние слияния тела и сознания. И словно в каком-то… даже не тепловизоре и не в ультрафиолете – не с чем сравнить, разве что с открытой для внутреннего видения объемной картиной… Вот в этой самой «картинке» Орловский и увидел, как две тени возятся с системой запоров на двери черного входа, лишний раз поразившись способностям этих чертей, поскольку ни одного звука не издавали при их манипуляциях ни замки, ни отмычки, которыми они пользовались.
Ладно, пара минут у него есть, надо идти за Евой.
По всей видимости, девушка находилась в глубоком сне, потому что не смогла даже пошевелиться, когда Орловский тихонько, придавив ее плечом, закрыл ей ладонью рот.
Она ужасно, просто дико испугалась, Павел бы, наверное, и сам испугался так же заполошно, окажись он в ее положении. Но Евочка – умница: во-первых, смогла самостоятельно скинуть с себя сонное оцепенение, а во-вторых, очень быстро идентифицировала в нападавшем Павла.
И сразу, в момент успокоилась. Вот какая умница! Невероятная! Орловский восхитился силой ее характера и стойкостью: никакой паники, ну если не считать нескольких секунд, когда она сражалась за свою жизнь, не зная, кто на нее напал, – и тоже умница! Не сдавалась, боролась. А когда поняла, что происходит, собралась, и никакой суеты и тремора – все осознавая, его указания выполняла четко, только один раз сорвалась, потребовав взять ее с собой, но это так, реакция на дикий испуг и мощный выброс адреналина после того, что пришлось ей испытать.
Выйдя из шкафа и закрыв плотно дверцу, Орловский позволил себе всего пару секунд, чтобы улыбнуться этим своим мыслям, окатившим теплом изнутри, и все. Волевым рывком он вернулся в режим особого состояния, на который настроил свой организм и сознание.
