Когда вода нагревается постепенно, то кожа привыкает, и страх превратиться в сваренное вкрутую яйцо уходит сам по себе, поэтому они с удовольствием нежились в огромной горячей ванне, любуясь переливающимися на солнце белоснежными вершинами гор до тех пор, пока не услышали приглашения к столу.
— Ну и как тебе купаться в источнике, понравилось? — поинтересовался у своей подопечной бес.
— Да, было очень здорово, — улыбаясь, ответила девушка.
Она хотела было рассказать про то, как превратила онсэн в ледяной каток. Но лиса приложила пальчик к губам, давая понять, что это будет их маленьким девичьим секретом, ведь бесу не обязательно знать обо всём. Люба ответила ей взглядом, что согласна на эту незатейливую тайну. Прочитать её мысли в этот момент Мартын всё равно бы не смог, так как колечко, подаренное Кицу, снова украшало пальчик его хозяйки.
Обед бес накрыл таким образом, чтобы хозяйка сумела попробовать местные и в то же время съесть привычные для неё блюда, если вдруг не понравится экзотика.
Но после онсэна девушка проголодалась и с удовольствием лопала всё подряд, под одобрительные взгляды лисы и Мартына.
Особенно приглянулось блюдо именуемое «темпура». Ещё в рёкане оно пришлось ей по душе.
«Личный повар» Любы тут же объяснил ей, что позаимствовано это блюдо из европейской кухни. Сейчас, когда прошло уже несколько веков с той поры, никому и в голову не придёт, что это не японское блюдо.
Большой любитель подробностей, он пояснил, что на самом же деле, про то, что существует «темпура», впервые узнали в Японии лишь, когда в шестнадцатом веке в эту страну прибыли миссионеры из Португалии. Они-то и познакомили местных жителей с необычным способом приготовления продуктов в кляре.
Со временем эта еда так прижилась, что теперь полноправно считается национальной.
Несмотря на то, что «темпура» было единственное блюдо из всех предложенных Мартыном, которое девушке удавалось без труда изловить и отправить в рот палочками-хаси, она старалась есть именно ими, хотя бес, на всякий случай, положил на стол и привычные для неё приборы.
Пока Любаша ела, Мартын провёл очередной экскурс в прошлое, объяснив, что хаси приехали в Японию из Китая в далёком двенадцатом веке, и там их называют «куайцзы». Изобрёл эти удобные палочки сам великий император Юй, когда доставал горячее мясо из котла. Тогда они были длиннее, чем привычные хаси, потому что, фактически, служили поварёшкой, а не столовым прибором. И выглядели совсем не так. Это были цельные палочки: тонкий бамбуковый ствол расщепляли надвое, и половина его складывалась поперёк, в результате получались что-то похожее на «щипцы», скреплённые вверху.
Поначалу куайцзы использовала только знать, а простые люди ели руками, но со временем бедняки тоже взяли в руки палочки, так как не пачкались руки, к тому же не обжигала горячая еда. Они тоже понимали, прогресс не стоит на месте, что уж тут поделаешь.
В результате хаси стали отличаться только внешним видом и материалом, из которого они изготовлены. У богатых людей — произведения искусства, а у бедных всё те же бамбуковые палочки, к счастью бамбук растёт быстро.
— Кстати, совершенно справедливо считается, что дети, начавшие есть с помощью хаси с годовалого возраста, опережают в развитии своих сверстников, которые кушают ложками, — подытожил бес.
Люба не могла себе позволить уступить в умениях какому-то годовалому японскому ребёнку, и в конце обеда, благодаря своей настойчивости, девушка уже неплохо справлялась с необычным столовым прибором.
После трапезы лиса предложила немного прогуляться, полюбоваться окрестностями, но Любаша попросила позволить ей остаться дома, объяснив своё нежелание спускаться вниз тем, что у неё с непривычки после полёта болят руки, особенно в районе плеч, и только благодаря купанию в источнике она ещё в состоянии ими двигать.
— Не переживай, привыкнешь, — успокоила девушку Кицу. — Давайте тогда сегодня просто посидим, поболтаем о том о сём, а к вечернему чаю позовём Пелагею Ивановну. К тому же я хочу вас кое с кем познакомить, но теперь, раз мы не будем спускаться, придётся пригласить гостью сюда. Я подниму её, когда придёт время. Она, узнав, что вы из Москвы, на коленях умоляла представить её.
Лиса надеялась, что легко сумеет разговорить гостей, и её, возможно, посвятят в случившееся, неспроста же так неожиданно собрались приехать Люба с Мартыном, но этого не произошло. Они говорили о чём угодно, но «запретную тему» не трогали.
Вечер наступил очень быстро, как известно, за интересными беседами время летит незаметно. Кицу угощала гостей традиционными сладостями и повествованиями из японского эпоса.
— Совсем забыла, — спохватилась лиса, — скоро же подойдёт живая история. Наследница персонажа, ставшего прототипом Манеки-Неко.
— А кто это, Манеки-Неко? — поинтересовалась Люба.
— Статуэтка такая, а та в честь кого её сделали — обычная блохастая кошка, жившая при монастыре, — ответил бес.
