— Конечно, вдруг ты погибнешь, ведь бесы не бессмертны, а я не знаю, как нового вызвать, да и готовишь ты неплохо, не факт, что тот, кого призову, тоже готовить умеет, — немного успокоившись, съязвила девушка, бросив в собеседника подушкой.
— А-а-а, — разочарованно протянул бес. — Шутишь, значит⁈ А я-то было подумал…
— Ты зачем надо мной навис, когда я спала?
— Хотел одеяло подправить, а ты неожиданно, настойчиво так, потребовала «поцелуй меня, хочу, чтобы ты меня поцеловал». А я что, я — существо подневольное, для меня слово хозяйки (то есть твоё) — закон, — заявил Мартын, сделав обиженный вид, но при этом, сверкнув зеленью хитрых прищуренных глаз.
Поняв, что беса не переспорить, Люба заявила, подхваченное где-то, истинно женское «ой, всё», после чего отвернулась от него, укрывшись одеялом с головой.
Мартын едва заметно ухмыльнулся, и очень тихо, почти неслышно, произнёс: «Обращайся, если что, всегда в твоём распоряжении. Я не только замечательно готовлю, но и многое другое чертовски хорошо делать умею, а уж как целуюсь… поверь, никогда не пожалеешь».
Он вышел из спальни в большую комнату, где они до этого пили чай и наткнулся на сидящую там Кицу, которая тут же повернулась в его сторону. В общем, прошмыгнуть незамеченным не удалось.
— Что, бедняжечка, сегодня тебя в очередной раз отшили? — ехидно спросила она.
— Ты о чём? — пожал плечами бес.
— О вашем разговоре.
— Подслушивать нехорошо! Тебя этому никто не учил? — ехидно сощурив глаза, укорил её Мартын.
— Слух у меня лисий, сам знаешь, даже заткни я уши ватой, всё равно вас бы услышала. А учили меня как раз подслушивать, подглядывать, анализировать и делать выводы. Я же шпионкой была, если помнишь, так что всё делаю, именно так, как учили, — сообщила ему, усмехнувшись, Кицу.
— Хозяйке сон приснился, вот она и перепутала его с действительностью, а ты уже тут наверняка нафантазировала себе всего и много. Любят женщины придумывать то, чего и в помине не было, как ни крути, ты тоже из их числа.
— А я и не о ней вовсе, я о Кохэку, — заявила лиса с недвусмысленной улыбочкой.
— Чего это ты слышала? — насупился бес. — Я в твои личные дела, между прочим, не лезу. Всё у меня в порядке. Кошка уговаривала пойти с ней, но я должен свою подопечную охранять, сама понимаешь, так что отказал бедняжке. Хозяйка обо мне и так волновалась, она мне об этом сама сказала. Понимает, что бесы не бессмертные, — озвучил Мартын слова Любы, не досказывая продолжения разговора с ней.
— Ты почему Любашу в свет не выводишь, «не бессмертный»? Сейчас самые прекрасные годы в её жизни, а ты держишь девушку взаперти, и колдовать почти не учишь, — хмыкнув, продолжила разговор Кицу.
Хитрый бес без труда заметил, что лисе завидно, ведь о нём, бездушном создании, заботятся, за него переживают, а она веками одинока и никому не нужна.
Отвернувшись к стене, сделав вид, что поправляет подушку, на которой сидел, он гордо улыбнулся, про себя подумав: «Один-ноль, Кицу, один-ноль».
На следующий день был дождь. Небо укрыло всё своим скучным серым покрывалом и казалось, что нет места, где можно спастись от этой напасти. Когда вся троица, прогулявшись по магазинам, направлялись домой, пошёл дождь. Планировалось успеть вернуться до него, но не вышло.
Поскольку дамы собрались на вечер в посольство, то нужно было присмотреть наряды, иначе они и сегодня сидели бы дома, болтая и греясь в горячей воде.
Мартын, вспоминая свои прошлые перипетии, чтобы не провоцировать в этот раз любвеобильную японскую молодёжь и не прятаться потом по туалетам, сразу, как только они спустились к подножью скалы, обернулся пожилым японцем и продолжил путь уже в таком виде.
В огромном магазине Люба и Кицу мерили платья, он даже одобрил несколько, но потом ему это изрядно надоело, и он уселся на кресло возле большого окна, лениво поглядывая на серую непогожую улицу и спешащих куда-то людей.
Обделённые вниманием беса, дамы не расстроились, а выбрав платья, незаметно оплатили их и оставили в магазине, сообщив, что заберут в ближайшие три дня, к тому же попросили добавить в пакет приглянувшиеся туфли. Общая стоимость всех этих нарядов была такова, что договориться об такой малой услуге, как хранение, не составило ни малейшего труда. А продавцы из магазина провожали их всем отделом с глубокими поклонами и искренне просили приходить почаще.
«Ещё бы, мы тут сегодня оставили, чуть ли не их месячную выручку», — подумала Кицу.
Она намеренно не показывала Любе ценники, боясь, что девушка откажется принимать в подарок такие дорогие вещи.
Мартын наблюдал всю эту картину со стороны и искренне радовался, что он сейчас не рядом с ними, он не любил особого внимания толпы к своей персоне.
Любу поначалу такое отношение обслуживающего персонала смущало, но постепенно она привыкла и научилась получать от этого удовольствие.
Представляла, что приехала погостить в добрую сказку, где все считают её принцессой, после этого слегка неуютное ощущение, что происходит всё это не с ней, а с какой-то незнакомой девушкой, постепенно прошло, и она начала увлечённо играть в предложенную ей игру.
