Из магазина они вынесли только упакованные в пакеты джинсы, несколько свитеров и забавные плащи для дождливой погоды. Таких Люба никогда не видела, а после примерки очень долго хихикала, ведь она была в этот плащ укутана, как жёлтая гусеница в кокон, к тому же на капюшоне торчали не то усики, не то ушки, что придавало наряду гусеницы вполне завершённый вид.
Они уже подъехали к лесу, когда поднялся ветер и хлынул дождь. Мартын мигом достал огромный зонт и укрыл выходящих из такси дам.
Любаша так и не поняла, откуда он его взял, но потом догадалась, что за его спиной висит уже знакомая сумка. На какое-то время, пока они с лисой натянули свои жёлтые коконы, он их прикрывал, несмотря на то, что ветер пытался вырывать зонт из рук беса и вывернуть наизнанку.
Брызги воды, из-за ветра, который очевидно так и не решил с какой стороны дуть на пару гусениц с ушками на голове и глупого парня, пытавшегося прикрыть эти неуклюжие жёлтые создания, хлестали со всех сторон, и прятаться под зонтом было бесполезно. Превращение в ворон сейчас тоже не принесло бы нужного результата, мелких птиц разбило бы ветром о скалу или о землю, так как в такую ветреную погоду даже огромные самолёты не летают. Тут нужно было что-то другое.
Убрав бесполезный зонт и все покупки в свою волшебную сумку, Мартын попросил девушек превратиться в небольших змеек и пообещал сам поднять их наверх.
Это оказалось проще, чем становиться вороной. Люба, почти шёпотом произнесла несколько выученных ею ещё в Костышевке слов и оказалась лежащей в грязи, у ног огромного человека, точнее беса в виде человека.
Вода хлюпала со всех сторон, и не попадала в глаза лишь потому, что девушка успела их вовремя прикрыть вторым, очень тонким кожаным веком. Движения её стали вялыми и страшно захотелось спать. Рядом засыпала такая же маленькая жёлтая змея, с выступами на голове, напоминающими рожки.
Мартын резким движением подхватил извивающихся подруг и, обернувшись огромной хищной птицей, полетел вверх, с трудом удерживая равновесие.
Со стороны всё выглядело вполне натурально. Даже если бы их кто-то заметил, то подумал бы, что эта огромная птица — обычный орёл, который поймал пару змей и тащит в гнездо, где его ждут птенцы. Если представить, что на охоту птица вылетела до дождя, то всё прекрасно сходилось.
Отогревшись у огня, змейки снова обернулись людьми.
— Круто! — воскликнула Люба. — Вот это ливень. Тут всегда так?
— Почти всегда, — ответила, улыбнувшись Кицу. — Если уж поливает, то зонт — не спасение, а лишняя забота. Дождевики, что мы купили, выручают лучше всего, только подниматься на скалу не помогают.
В то время, когда в прихожей вода стекала с костюмов жёлтых гусениц, а на улице сплошной стеной лил дождь, девушки сидели вокруг котацу, и пили чай.
Люба впервые видела такое устройство, внешне, напоминающее стол с обогревающим элементом внутри. Как объяснила Кицу, раньше все грелись у очага — ирори, когда угли ещё теплились, ставили над ним стол и накрывали одеялом, а ноги засовывали под одеяло. Поскольку времена изменились, то появились котацу — принцип тот же, но теперь это электроприборы.
Как нагревался котацу у лисы, девушка спросить постеснялась. В пещере электричества не было, но освещение и прочие удобства современной науки присутствовали.
Пока дамы болтали о разных глупостях, спрятав ноги в тепло и укутавшись пледами, бес, ухмыляясь, хлопотал над ужином.
Кицу предлагала с утра заказать еду у своего повара, но бес отказался, ему хотелось в очередной раз блеснуть кулинарными способностями.
Он ничего не сказал о том, что мог бы отправить их домой через сумку, не вынуждая мокнуть и барахтаться в грязи у его ног, но это его позабавило.
Если бы хозяйка сама вспомнила об этом сейчас, точно не похвалила бы, но всё обошлось.
Вскоре Кицу и Люба отправились в онсэн.
Так как всё было практически готово, блюдам осталось дойти до кондиции, настояться, впитывая аромат специй, то его присутствия уже не требовалось, поэтому Мартын присоединился к ним.
Бес объяснил, что он всё подаст блюда горячими, сразу же, как только Люба и Кицу сядут за стол, это дело пары минут. Впрочем, объяснений совсем не требовалось. Всё, что касалось кулинарии, он делал превосходно и с удовольствием.
Кицу предлагала сразу пойти и погреться в горячей воде, как только они вошли внутрь, но Любе было неловко перед бесом, ведь он промок больше всех, к тому же ветер так и норовил швырнуть его на острые камни. А потом, он начал готовить, пока они отдыхали, даже не высушил волосы, только разделся до пояса и поменял брюки, так как с тех, что были на нём до этого, вода текла в три ручья.
Поэтому Любаша ждала, пока Мартын освободится, а лиса хоть и не понимала, с чего вдруг хозяйка так печётся о своём слуге, осталась с ней за компанию, так как одной сидеть в онсэне не хотелось.
