— Спасибо, очень красиво получилось, — поблагодарила девушка, взяв подарок.
— Что, бес, сдрейфил? Раньше ты таким не был, — заявила Эвриала. — Ну, ладно, не сердись, ты совершенно прав, я даже не спорю, доверять нельзя никому.
Потом она посмотрела на Любу и заявила такое, от чего та густо покраснела.
— Мартын, похоже, чрезвычайно увлечён вами, чтобы бес вот так ответственно подходил к охране своего хозяина, такое среди их брата — огромная редкость.
Ну, не смущайтесь вы так, это ведь очень хорошо, представители их породы абсолютно не ревнивы, так что вам от его привязанности только плюсы.
— Или теперь уже стали ревнивыми? — хитро подмигнув, обратилась она к Мартыну. — Всё ведь однажды может измениться, не так ли?
Бес не ответил на её слова, лишь, вежливо откланявшись, увел с собой Любу, едва успевшую сказать, что ей было приятно встретиться с такой легендарной женщиной, как Эвриала.
Получив от Горгоны, в благодарность за искренность, лучезарную улыбку, она отправилась к лифту вместе с Мартыном.
Кицу, тоже попрощавшись с подругой, последовала за ними.
— Ты с ума сошла⁈ — возмущённо воскликнул Мартын, обращаясь к лисе, едва они добрались до дома. Он не проронил ни слова по дороге, и сейчас выплеснул всё, о чём думал, когда молчал. — Эвриала не лучшее общество для такой девушки, как Люба. Ей доверять нельзя!
Все Горгоны взбалмошны и непостоянны, от любой из них можно ожидать чего угодно. При их способностях любая такая встреча может закончиться каменным изваянием из гостя.
Не удивительно, что их сестре отрубили голову. Меня совершенно не разжалобил её душещипательный рассказ о бедной влюблённой Медузе.
Ни словом не обмолвилась змееволосая сестричка про то, как её драгоценная Медузочка, буквально заперла на острове увлёкшегося ею парня, любая попытка отлучиться каралась угрозами сделать его куском мрамора. Он воспользовался единственным возможным шансом покинуть остров. Рискуя жизнью, между прочим.
— А вы, похоже, долго были знакомы с Эвриалой, — удивлённо присвистнула Кицу.
— Давно ты с ней общаешься? — спросил Мартын, не обращая внимания на её слова.
Бес заметно злился.
— Не очень. Мы прежде пару лет переписывались на просторах интернета, а на днях она приехала в Японию. До сегодняшнего дня виделись только раз, дань вежливости, так сказать. Я объяснила, что не могу пригласить её к себе, поскольку у меня гостит одна подруга, ведьма, со своим приятелем — бесом. Оказалось, что она тебя знает. Вот и попросила устроить встречу.
Кицу предпочла не говорить о том, что их дружбе уже минимум пара сотен лет, к счастью бес этого не заметил. Пересекались они не слишком часто, но однажды, когда лиса была шпионкой, Эвриала даже помогла ей, подарив городу серию из статуй пропавших чиновников, которые очень мешали хитрой бестии. В дань уважения к пропавшим, конечно же.
— Приятелем? Так вот откуда «ноги растут» про якобы наши с Любой отношения.
— А у вас есть отношения? — поддразнила его лиса.
— Не говори ерунды, — рыкнул Мартын. — Значит, говоришь, она у тебя никогда не была? Точно?
— Точно, — успокоила его Кицу.
— Это хорошо, и впредь не приглашай, постарайся видеться с ней только в людных местах, там она показать себя во всей красе не рискнёт. Встречайтесь лишь при крайней необходимости и как можно реже.
Это не просто совет друга, это — предупреждение об опасности, которая тянет на 9,99 баллов, по десятибалльной шкале. Для Эвриалы нет проблем уничтожить даже богов, а мы, по сравнению с ними, просто пыль под ногами Горгоны.
Не зря Посейдон, пошалив с Медузой, больше к ней не приближался. Скажешь что-нибудь не так или сделаешь не то и прощаешься с этим миром навсегда. Никто не меняется к лучшему — проверено веками, причём лично, а уж этих взбалмошных сестричек я слишком давно знаю.
— А мне показалось, — задумчиво произнесла Люба, — она не такая уж и плохая. Когда рассказывала про ту девочку из замка в Крыму, я заметила, что ей было жаль этого несчастного ребёнка.
— Никого ей не жаль. Для этой твари девочка лишь ещё одна возможность потренироваться на живом человеке, только и всего. Бессмертные почти всегда не понимают проблем смертных, всё, что не вечно, им малоинтересно и годится лишь в качестве одноразовой игрушки. Наигрались, надоела — сломали и выбросили. Слышала же, как она последнего своего любовника с его подружкой хладнокровно убила, но и этого мало, в каменном виде продала, зная, что их обнажённые тела выставят напоказ. Ни капли жалости.
— Так он же ей изменил, — парировала девушка, но голос уже не был столь уверенным.
Действительно, получилось как-то нехорошо. Зачем продавать? Разбила бы…
Кому хочется, чтобы после смерти на них всякие извращуги пялились. А некоторые даже руками лапают.
Люба поморщилась.
Мартын не понял почему изменилось выражение лица хозяйки, решив, что ей неприятен сам факт измены.
— Согласен, не очень хороший поступок, но такое ведь с каждым может случиться, все люди не святые.
