Тарантасами охотно пользовались помещики вроде Кирсанова, Лаврецкого и Рудина у И.С. Тургенева, Головлёвы у М.Е. Салтыкова-Щедрина, Лёвин у Л.Н. Толстого и т. д. Именно тарантас чаще всего использовался при езде «на долгих», ехали в нем лёжа. Позднее тарантас приобрел рессоры.
«Дрожки» – от «дроги»; лёгкий четырёхколёсный открытый рессорный экипаж на 1–2 человек.
И в прошлые века были люди, которые не переносили рядом с собой чужого присутствия. Эти пользовались лёгкой коляской на одного седока с кучером спереди. Называлась такая коляска эгоисткой.
Столько вариантов, что же выбрать? Я предлагаю вам воспользоваться колымагой. Может, и не так красиво, зато надёжно. Я не шучу. Знаю-знаю, что сегодня колымагами мы называем старые полуразвалившиеся автомобили. Только вот почему, объяснить не могу. Может, само слово кажется нам каким-то неуклюжим?
А вот в старину колымагами именовали вполне исправные и добротно сделанные повозки. Более того, в некоторых русских диалектах «каламага» значило «свадебная процессия на повозках». Правда, свадебные повозки отличались от обычных – они были накрыты шатром. Старославянское слово «колимагъ» имело значение «шатёр».
Находим в словаре В.И. Даля: «Колымага – карета, коляска, всякая барская повозка на летнем ходу; громоздкая или старинная карета, дормез
Обычная же колымага – это закрытый летний экипаж, в котором ездили женщины и дети из боярских и дворянских семей. В словаре Брокгауза и Ефрона сказано, что «колымаги делались на высоких осях, иногда с лестницами. Внутри они обивались красным сукном или бархатом и закрывались по бокам суконными или шёлковыми занавесами, иногда с дверцами в них. В эти дверцы вставлялись маленькие слюдяные окна, задёрнутые занавесками. Боковые занавеси пристёгивались плотно к краям экипажа, так что даже ветер не мог распахнуть их». По-моему, так очень удобно.
При Алексее Михайловиче для хранения колымаг был построен Колымажный двор, просуществовавший до середины XVIII века. Сейчас на месте Колымажного двора находится Музей изобразительных искусств имени А.С. Пушкина. До сих пор есть в Москве и Колымажный переулок. Он находится рядом с музеем. Прогуляйтесь по нему.
Пора бы нам вспомнить забытое слово «коло». Ведь от него родились и «коляска», и «колесница», и «колея». Да и «колымага», видимо, тоже. В первой русской летописи «Повесть временных лет» «кола» – это телега. В словаре Даля указано: «коло – окружность, круг, обод, обруч, колесо».
Кстати, те, кто поинтересуются, как появилось слово «кучер», узнают, что оно пришло к нам из немецкого языка. Хотя мне, признаться, обидно. Такое наше, «русское» слово опять оказалось иноземным. И я уже готова поддержать Александра Шишкова – известного консерватора первой половины XIX века, выступавшего против засилья иностранных слов в нашем языке. У него и Пушкин, как вы помните, просил прощения за то, что не мог некоторым иностранным словам найти русские аналоги: «Шишков, прости, не знаю, как перевести».
Так вот, Александр Семёнович Шишков утверждал, что в основе слова «кучер» лежит старославянское «коча». Отсюда и глагол «кочевать». «Кочующий народ, – объяснял Шишков, – такой, который живёт не в домах, но в кочах (в кибитках, повозках, наподобие подвижных изб) и переезжает в них с места на место. Вольно нам собственное слово брать от других и называть не своим».
Интересная версия! Не знаю, произошло ли слово «кучер» от «коча», но мне приятно, что это старославянское слово сохранилось в языке, как минимум, в глаголе «кочевать»!
В этой главе я собралась было поговорить о душе и обратиться к выражениям высоким, церковным, но неожиданно и среди них нашла слова несерьёзные, смешные.
Кабы не семинаристы, не было бы в нашей речи таких образных и ярких слов, как, например,
