Каламбур встречается и у П.П. Ершова в сказке «Конёк-Горбунок»:
И у Владимира Высоцкого встречаются каламбуры:
Самый распространённый вид каламбура – каламбур, основанный на многозначности слова.
Вот, например, каламбуры Андрея Кнышева: «Некогда я любил её. А теперь – некогда».
«Если жена пилит мужа, значит, хочет сделать из него прекрасную половину».
«Женщины бывают полные и пустые».
«Любишь кататься – катись к чёртовой матери».
Вспомним и шедевр Аминада Шполянского: «Когда некто тебе противный что-то тебе доказывает, то это и есть доказательство от противного».
Из записной книжки Евгения Шварца:
«Федин уехал в Крым за неделю до землетрясения. Слонимский сказал: “Федин уехал встряхнуться”. Так и вышло».
Блистательны каламбуры Эмиля Кроткого:
«Он нёс вздор, но нёс его в журналы».
«Перья у писателя были – ему не хватало крыльев».
Всё та же многозначность слова.
А вот игра слов разных по значению, но близких по звучанию:
«Опечатки вкрадываются, сюжеты крадутся».
«Классиков нужно не только почитать (в смысле “уважать”), но и почитывать».
С удовольствием сделаем это прямо сейчас. Тем более что и классики любили каламбуры: «Ноздрёв был в некотором отношении исторический человек. Ни на одном собрании, где он был, не обходилось без истории». Н.В. Гоголь сопоставляет прилагательное «исторический» в значении «относящийся к науке истории», и существительное «история» в бытовом значении – «неприятный случай», и это создаёт комический эффект.
Теми же словами играет М.А. Булгаков в романе «Мастер и Маргарита»:
– A-а! Вы историк? – с большим облегчением и уважением спросил Берлиоз.
– Я – историк, – подтвердил учёный и добавил ни к селу ни к городу: – Сегодня вечером на Патриарших будет интересная история!
Каламбуры, как и любая шутка, позволяли обойти цензуру: в каламбурной упаковке непристойность становится допустимой шалостью, старомодная назидательность – мудростью, грубость – подтруниванием, тривиальность – любопытным соображением и, наконец, откровенная чушь – загадочным глубокомыслием…
У Бернарда Шоу каламбуры часто бывали парадоксальными, а парадоксы – каламбурными:
Не все каламбуры, которые раньше были понятны современникам, так же воспринимаются и сегодня. Вот, например:
Я же вам советую каламбурить так, чтобы это было всем понятно и через много лет.
Одна мама объясняла дочке, что некоторые народы читают не слева направо, как мы, а справа налево – например, арабы. Девчушка восхитилась: «Вот здорово! От конца книжки к началу? Значит, они сразу узнают самое интересное!»
Мы тоже сейчас будем читать и слева направо, и справа налево. И кое-что интересное обязательно узнаем. Ведь речь пойдёт о палиндроме.
Палиндром, в переводе с греческого, – «бег назад». Это слово или целое предложение, которое можно прочесть в любом направлении – смысл не изменится.
Для людей, маниакально любящих во всём симметрию, палиндром – настоящая находка.
Классикой палиндрома считается знаменитая фраза:
Если считать палиндромы лингвистической забавой, то можно сказать, что в эти игры играли ещё в глубокой древности. Шутники утверждают, что первые слова, произнесенные первым человеком, были палиндромом: Madam, I’m Adam – «Мадам, я – Адам!» Жаль, что в русском переводе это уже не палиндром.
