Конечно, Роберт уже врач, это внушает уважение. Но он сильно занят работой, наукой, развлекаться некогда. И денег пока немного. Девяносто четвертый год. Бюджетники сидели без денег, учителя забастовки устраивали. Наша мама примерно тогда начала массажем подрабатывать, а нам с Машей на колготки денег не было, каждый день дырки зашивали, чтобы в школу пойти. И ещё – Роберту некогда ухаживать. В эти роковые дни он работает, он приедет только на выходные. А Павел – здесь, рядом, говорит нежные слова, в глаза заглядывает. К тому же – успешный спортсмен и знаменитость, при деньгах и с квартирой, в перспективе с ним можно объехать полсвета.
Почему – тайно? А потому – тайно, что не была уверена в своих чувствах. Лиза – не легкомысленная дурочка, все говорят, она не торопится кидаться при всех клятвами. Девушка выжидала, разбиралась в себе самой. И – как тайфун, цунами – Павел Оленин. Мечта всех окрестных девушек. Отказала – и он у её ног. Хочет жениться. Лиза, видимо, согласна, но она ждет приезда Роберта. Она не сказала Павлу точное «да». Полина всё время твердит это. Она должна была сначала объясниться с бывшим женихом.
Вот и вся разгадка. На даче в Лесновке всё произошло, новая любовь затмила старую. А что так быстро – так это же юность. Да ещё и лето, каникулы, чувство свободы. Природа цветёт, птицы поют. Ночь у костра, песни про любовь, звездное небо. Клятвы Павла, его страстное чувство. В сердце разгорелась ответная страсть. Лиза хотела объясниться, но не успела. Вот так примерно и надо написать. Никто не виноват.
«Лиза представила себя в белом свадебном платье, и сердце её учащенно забилось. Но одна мысль омрачала её счастливое предвкушение: надо объясниться с Робертом и расторгнуть их тайную помолвку…»
Как же случился пожар? Несчастный случай. Сухое жаркое лето, керосин. Может, лампа подтекала? Пары керосина, кажется, могут взорваться.
Или правда, что бедный убогий парнишка чиркнул спичкой? Да, зашел в баню, а там Лиза помолвку с Павлом скрепляет нежным поцелуем. Вадик озверел и спичкой чиркнул. Выскочил и дверь закрыл. Всё равно, что несчастный случай.
Дверь? Она стояла настежь открытой? Белым днём, вся компания вот-вот с речки придёт, они пошли в баню любовью заниматься, а дверь изнутри не закрыли? Нет, правильно говорит Полина, секса не было. Но Полина не видела, кто и как входил в эту дверь, и момент поджога не видела, одни домыслы.
Подробности пожара, как он начался? Нет свидетелей. Или есть, но скрывают.
Стоп! О чём тут думать? Всё милиция расследовала. А виноват Вадя или нет – ему уже всё равно. Моё дело – книгу про любовь написать. «Снов невесомых лепестки».
«Лиза объяснит Роберту, что ошиблась, приняла за любовь чувство уважения и благодарности за его внимание. Она попросит прощения, и он всё поймет и простит, ведь он такой мудрый и великодушный…»
Когда все мысли иссякли, Марина критически оценила плод своих усилий. Получилось нечто среднее между большим рассказом и небольшой повестью, повестушечкой. Из всей компании неопрошенной осталась Лилия. Может, её информация что-то изменила бы? Но Лилия скрылась с мужем-арабом в неизвестные дали.
«И чего я туплю? У этой Лилии нашлась редкая фамилия. Теперь её можно поискать по интернету.
«Рафик Лилия. ООО «Индепендид». Прикольно! Она или нет?»
Приглушенный вызов телефона.
«Да кто там?! Звонок от Пети Кривощекова из Новосибирска. Странно, у них час ночи уже».
– Алло, Петя? Что звонишь?
– Привет, сестренка! Без меня в гости приезжала?
– Приезжала.
– Искала кого? Помочь не надо?
– Спасибо, Петечка, уже нашла сама.
– Поговорили?
– Поговорили. А что?
– Когда улетела?
– Во вторник на шесть тридцать.
– Билет есть?
– Петя! В чем дело?!
– Помнишь дело с крестиком? Тогда ты звонила, и у нас в базе остался твой номер.
– Ну, и что? Я же не скрываюсь.
– Тут у одного покойника в телефоне твой вызов оказался.
– У Ефимова?
– Догадливая!
– Петечка, скажи, как он умер? Клянусь, я его не травила и не душила!
– Нет, его машина сбила. Ты уже в Домодедово была. Талон посадочный не выбрасывай пока.
Марина была в шоке. «Опять Петька прав: как я приезжаю, так трупы начинаются. Но мог же Юрий Ефимов случайно попасть в ДТП? Мог. Или я косвенно, но виновата в его гибели? Может, он после разговора со мной расстроился, вспомнил трагедию 94-го года, выпил лишнего, сам пошёл на красный свет – и погиб. А мне он показался довольно толстокожим. Нет, надо успокоиться, я вообще здесь не виновата. Он же чиновник от спорта. Может, был замешан в денежных махинациях? Или из ревности его кто-то прикончил? Я бы не удивилась. Если это – убийство, меня, возможно, допросят, как свидетеля. Тогда и узнаю, в чём дело. А если убийство примут за обычное ДТП? А вот этого Петя уж точно не допустит. У него всегда мои расследования на подозрении. Займусь лучше… Чем я занималась, когда Петя позвонил?»