Марина посмотрела на экран компьютера. «Лилия Рафик. Кто такая? Ах, да – ещё одна участница летней компании в Лесновке. Фирма зарегистрирована давно, в 1997 году. Вид деятельности – торговля недвижимостью. Юридический адрес – Москва, 3-й Новокузнецкий переулок. Фирма могла утонуть сто раз. Но могла и подняться».
Марина позвонила, услышала: «Телефон абонента выключен». Но сдаваться не стала, а «закинула сети» в социальные сети. «Одноклассники» – нет. «Мой мир» – нет. «В контакте» – есть! Лилия Хорошилова (Рафик), Оттава, Канада. Окончила в г. Новосибирске в 1995 году филиал юридического факультета Томского государственного университета. И возраст подходит. Но вот фотография вызвала сомнения. Вместо роковой красотки, меняющей кавалеров «как перчатки», которую Марина представляла себе жгучей пышноволосой фигуристой брюнеткой, на фотографиях оказалось нечто невыразительное. Личико сердечком, губки бантиком, округлые щечки, остренький подбородок, глазки серенькие, практически без ресниц, жиденькие рыжеватые кудряшки, почти незаметные бровки приподняты у переносицы, придавая хозяйке вид непрерывного удивления. Фигурка субтильная, ни сзади, ни спереди ничего особо не выдается, да и ножки коротковаты. Это в восемнадцать лет! А уж в сорок! Всё то же плюс морщины.
Самая удачная фотография – свадебная. Чувствуется, что визажисты и стилисты поработали на славу. Есть и грудь, и талия, юбка до пола и высокий каблук удлинили ноги. Глаза нарисованы, губы – яркие, сочные. Красивая прическа: в «греческом стиле» с локонами, цвет волос – «натуральный блонд». В прическе – веточка белых цветов. Колье на тонкой шейке трудно разглядеть. Возможно, бриллианты. Интересно, это свадьба с арабом? Жениха она не поместила.
Марина собиралась написать Лиле, но не знала, как ей лучше войти в контакт с ней. Попросить Полину? Они были совсем недолго знакомы. Полина даже фамилию её не знала. Три дня на даче – зачем фамилии? Или написать ей от имени Роберта? Олениных в Лесновке знали все. Как-то неудобно, вдруг Лиля спросит что-нибудь про общих знакомых, обман сразу раскроется. Так и не решила проблему, легла спать.
Телефон просигналил ночью. «С незнакомого номера».
– Алло! Кто это?
– Вы мне звонили.
– А вы кто?
– Нет, это вы – кто? Не я же вам звонил. В 13.35.
Марина вгляделась в цифры на экране.
– Да, я звонила по телефону ООО «Индепендид».
– Такой фирмы давно нет.
– Но вы что-нибудь знаете о её хозяйке – Лилии Рафик-Хорошиловой?
(Пауза)
– Что-нибудь знаю. А она вам зачем?
– У меня есть поручение от её друга юности Роберта Оленина.
– Первый раз слышу.
– Они были знакомы давно, в девяностые годы в Новосибирске.
– Наверное, до моего рождения.
– А вы Лилии – кто?
– Сын.
– Ой, вы, наверное, в Канаде?
– Нет, мы как раз сейчас в Москве, и я включил мамину московскую «симку».
– Так передайте, пожалуйста, Лилии, чтобы она мне позвонила. Только – утром, у меня маленький ребёнок спит.
– А сейчас?.. Ой, извините!
«Как удачно, что они приехали в Москву! Теперь, надо надеяться, что Лилия вспомнит Роберта и пойдет на контакт со мной. Аж сон пропал!»
Марина тихо прошла в ванную и сделала контрастное обливание ног. Легла с мыслью, что не заснет до утра – и провалилась в сон. Сон был радостный. Что-то летнее, солнечное, большая клумба с касмеями. Легкий ветерок качал цветы, играл их длинными разноцветными: от белых до лиловых – лепестками. «Снов невесомых лепестки», – вспомнила Марина утром. Раз нашлась Лилия, расспрошу, вставлю её воспоминания – и конец расследованию.
Встречу Лиля назначила на следующий день на любимом Мариной Арбате в кафе «Муму». Вечером за ужином Марина радостно делилась с Андреем.
– Хорошо, что Лиля сразу согласилась на встречу! Теперь у меня будут собраны представления всех очевидцев. А что за деньги, так даже лучше. Она уже привыкла там, в своей Канаде к отношениям «товар-деньги», отработает добросовестно. И даже, если Лиля не добавит ничего нового об отношениях Лизы и Павла, вставлю в книгу её похождения. На этом фоне «измена» Лизы просто померкнет».
Неожиданно Андрей заволновался, что Марина опять куда-то поедет одна. Предлагал свозить её туда и обратно, и даже сопровождать её на встречу. Марина возражала, что не стоит Андрею бросать работу, кроме того, откровенного разговора при свидетеле не получится. В спор вмешался спустившийся за кофе Олег. Он вызвался свозить Марину в Москву и обратно.
– Нет, конечно, не до кафе, вблизи Арбата я парковку днем не найду. Оставим машину на стоянке возле нового супермаркета. На метро доедешь. А я на 2 часа загляну на одну фирму – и подскочу к тебе. Кофейку с тобой выпьем в красивом месте – и домой. Тебе на беседу 2 часа времени хватит, надеюсь?
– Более чем! – Марина так и засияла улыбкой. – Хочешь, Князь, я тебе кофе возьму заранее? Как обычно: черный, «арабика», с двойным сахаром?
– Спасибо, не надо, остынет. Кстати, слышали анекдот: за какие слова питерский интеллигент сразу бьёт в морду?
– Нет. За какие? – отозвался Андрей, тоже повеселевший.
– «Черное кофе».