Сюзанна заупрямилась.
— Это ложь, я совсѣмъ не покраснѣла, услышавъ его имя, вы прекрасно знаете, что я его настолько часто слышу, что оно не можетъ меня застать врасплохъ — если даже допустить, что это имя бросало бы меня въ краску, въ случаѣ, если бы оно меня застигло врасплохъ.
— Ба! ба! ба! вы покраснѣли до корней волосъ… даже ваши уши были красны!
— Клодъ, оставьте меня въ покоѣ.
Но страсть дразнить уносила, опьяняла Клода.
— Вы неблагодарная, — заявилъ онъ, — вы знаете, чѣмъ вы мнѣ обязаны?
— Вамъ?
— Да, мнѣ.
Вполнѣ понятно, что Сюзи не подозрѣвала о вопросѣ, не разъ задаваемомъ себѣ Клодомъ въ теченiе каникулъ и который со времени его пріѣзда въ Прекруа буквально преслѣдовалъ этого вѣтреника. Получила ли дѣйствительно миссъ Севернъ письмо 1-го апрѣля? Взглянула ли на это письмо дѣйствительно серьезно, или по странной случайности оно совпало съ другимъ письмомъ — Мишеля, однимъ словомъ, дѣйствительно ли Клодъ устроилъ бракъ своего друга Сюзи съ владѣльцемъ Сенъ-Сильвера?
Исторія казалась ему въ одно и то же время такой восхитительной и такой нелѣпой, что онъ пожертвовалъ бы какимъ угодно спортивнымъ развлеченіемъ, чтобы узнать, насколько эта удивительная исторія, кажущаяся такой неправдоподобной, вѣрна въ дѣйствительности… Но, если она была вѣрна, Сюзи не могла этого не знать?…
Клодъ ломалъ себѣ голову надъ этимъ, и часто вопросъ, который онъ не смѣлъ высказать, появлялся у него на устахъ. Теперь, въ пылу схватки, онъ почти не разсуждалъ, и его страхи улетучились, подобно падавшимъ листьямъ, тихо шумѣвшимъ, заметаемымъ при каждомъ порывѣ вѣтра.
Онъ съ серьезнымъ видомъ вытащилъ изъ кармана бумагу и, глядя въ нее, принялся читать, будто по писанному, начало письма, написаннаго имъ къ 1-му апрѣля Сюзаннѣ, стоившее ему въ свое время большего труда, чѣмъ многіе греческіе и латинскіе тексты, и которое врѣзалось ему въ память. Сюзанна тотчасъ же насторожилась.
— Гдѣ вы взяли это письмо? — воскликнула она, вырывая бумагу изъ рукъ Клода.
Затѣмъ она взглянула и увидѣла только краткій проспектъ фотографическихъ аппаратовъ.
— Что это значитъ, Клодъ? — спросила она.
Клодъ занесся, теперь его никто бы не удержалъ.
— Это значитъ, м-ль Сюзи, что не Мишель сдѣлалъ предложеніе, а я! А!
Она смотрѣла на него вопросительно, не находя словъ, дѣлала попытку засмѣяться.
— Г-жа Фовель желала, чтобы ея братъ на васъ женился, и я это зналъ и зналъ также, такъ какъ слышалъ это сотни разъ, что Мишель не хотѣлъ жениться… И вотъ 30 марта, когда мы выходили изъ Французской Комедіи, папа и я, — остальные были уже въ Прекруа, — мы встрѣчаемъ Мишеля, выходящаго изъ Оперы. Я ему разсказываю, что подготовляю „1-е апрѣля“ профессору, и вдругъ меня осѣняеть мысль: „постой, а вѣдь можно устроить еще великолѣпное „1 апрѣля“. Я какъ разъ получилъ ваше письмо, то, въ которомъ вы мнѣ описывали свое приключеніе въ „Зеленой Гробницѣ“, вы соображаете? Тогда, на слѣдующій день, я беру перо и пишу письмо… Стиль — „Сенъ-Сильверъ“, единственное, что могу сказать. И я старательно вписываю на подкладкѣ конверта „1-ое апрѣля“. Однако какъ бы тамъ ни было, какъ только мое письмо было въ ящикѣ, у меня появились угрызенія совѣсти, скорѣе безпокойство. Если Сюзи не увидитъ словъ, написанныхъ въ конвертѣ, и если… и если… если я наконецъ совершилъ оплошность! Вы представляете себѣ ту баню, какую я бы получилъ отъ папы! Въ продолженіе трехъ ночей я не закрывалъ глазъ. Затѣмъ, въ одинъ прекрасный день я узнаю о помолвке г-на Тремора и миссъ Севернъ и что всѣ довольны, и то и се! Я не могъ придти въ себя отъ изумленія, вы хорошо понимаете. Я задавалъ себѣ вопросъ, пришло ли мое письмо въ одно время съ другимъ, настоящимъ, затмившимъ мою прозу, да еще въ лучшемъ видѣ! Только я не хотѣлъ довѣрить мои опасенія никому, ахъ! нѣтъ, даже Мишелю… Но, послушайте, такъ какъ васъ обручило мое письмо, неужели Мишель вамъ ничего не сказалъ?…
Человѣческая воля, въ особенности женская, можетъ развить большую силу въ извѣстные рѣшительные часы; однако, можетъ быть, преувеличенное спокойствiе не обмануло бы болѣе проницательнаго наблюдателя, чѣмъ Клодъ.
— Я знала исторію письма, Клодъ, — отвѣтила молодая дѣвушка чуть измѣненнымъ голосомъ, — но я не знала, что вы авторъ этой любезной шутки… Я васъ поздравляю, это письмо превосходно!
Въ этотъ моментъ Клодъ вдругъ подумалъ, что онъ можетъ быть совершилъ второй „промахъ“. Но эта мысль остановила его только на мигъ.
— Послушайте, Сюзи, — сказалъ онъ, — вы не сердитесь? Знаете ли, что я себѣ много разъ говорилъ? Мишель со своимъ характеромъ боготворилъ бы миссъ Севернъ въ продолженіе мѣсяцевъ и даже лѣтъ, не смѣя ей въ этомъ признаться, между тѣмъ, благодаря моему письму… Ахъ! оно недолго заставило его колебаться, мое письмо!
Сюзи молчала. Клодъ испугался.
— Вы никому объ этомъ не разскажете, скажите? — умолялъ онъ. Если бы мои родители узнали даже теперь…
