– Это уже её проблемы. У самок всегда есть выбор. Калинка, если захочет, будет сама себя защищать от женихов. Она – бурый медведь, а не инвалид первой группы. У нас так заведено: кто сильнее, тот и прав. Сегодня сильный Петя, и он трахает Калинку. Завтра сильный Вася, и, значит, он будет трахать Калинку, а послезавтра Калинка сильнее всех, и уже она решает, кто достоин греть её постель. Возможно, наша ягодка захочет держать целибат, как это делала Яра до встречи с Бурьяном.
– Всё равно не понимаю. Она же девочка, – я умудрилась дотянуться до головы Колояра и дать ему подзатыльник, чтобы привлечь внимание оборотня. – Калинка – девочка! Ты это понимаешь, хомяк-переросток?
– Ну и что? – местный дамский угодник карикатурно скривился, изображая боль от смертельного ушиба. Ему бы в кино сниматься. Настоящий актёр, у которого ещё нет статуэтки «Оскара». – Бабы, даже человеческие, в пылу гнева страшнее любых мужиков. Яра тому хороший пример и ты, мой маленький клоп с большими сиськами. Смотри, как дядю Колояра больно по голове ударила. Кажется, даже кровь пошла из ушка, – мужчина предусмотрительно перехватил мои руки, когда я снова замахнулась на него, как рассерженная фурия. – Это хороший стимул для всех девок не сидеть на жопе ровно, а тренироваться с мужчинами. Не хочешь лежать под первым встречным-поперечным, топай и учись драться, – Колояр понял, что у меня сейчас начнётся неконтролируемый приступ человеческой справедливости и я сама рвану в драку лупить несостоявшегося насильника. Он быстро перехватил меня поудобнее и посадил к себе на плечо. – Самки учатся защищать себя и свой клан. У нас, как в армии Израиля, нет гендерного разделения. Хочешь быть воином, тебе слова никто поперёк не скажет. Только помогут. Ну а одинокие взрослые мужчины себе невест присматривают, когда в тихий сезон обучают самообороне молодняк.
– Ошалеть! Вот это нравы, – я непроизвольно вздрогнула, когда услышала крик боли и хруст ломающихся костей оборотня. – Надеюсь, где-нибудь в мире найдётся сильнейший извращенец из ныне живущих, который позарится на твою мохнатую жопу, Колояр, и никто не придёт тебе на помощь, когда голубок будет лупить тебя под хвост своим дрыном.
– Фу-у-у, Веста! Как некультурно! Я же не Ярик.
– Нет конечно… Тебе далеко до пассивного гомика Ярика. Ты хуже.
– Так, может, ей понравится быть схваченной сильным мужчиной! Дамы любят поломаться, а потом, как дорвутся до члена, так хрен выгонишь из постели.
– Чего-о-о-о? Мать твою, что за извращенную порнуху ты смотришь? – я ненавидела романтизацию изнасилования и скрывать свою точку зрения от окружающих не собиралась. – Вы все здесь бессердечные пидорасы, раз слабых девочек в обиду даёте и насильников выгораживаете.
– Я никого не насиловал. Я вообще холостой и пару создавать не намерен в ближайшие лет двадцать или тридцать, – тут же стал защищать свою честь и достоинство Колояр. – У меня с контролем и инстинктами всё в полном порядке. Я сбрасываю напряжение в бабу только по взаимному согласию.
– Да при чем здесь ты, дурень безголовый? Калинка не воин и никогда им не станет. Она милая и ласковая девочка, которая даже мухи не обидит. Вояка из неё, как из говна пуля. Калинка заранее обречена на провал и угнетение, – вот честное слово, у меня за секунду настроение испортилось от несправедливости. Ощущение было, что меня в грязи изваляли, а затем оплевали свои же друзья. Сидя на плече у оборотня, я издалека наблюдала за зарёванной Калинкой. Девчушка всего лишь хотела посидеть у дома на лавочке. Погреться на закатном солнышке, а тут из-за неё такие события развернулись. Нагоняй от матери она сегодня точно получит за своё развратное и недостойное поведение.
– И наш здоровяк вырвал очко у соперника! – крикнул Колояр и расхохотался в голос от своей глупой шутки. – Добрыня, красавчик! Но руки ты ему зря сломал, – он снова шкодливо улыбнулся, как малолетний сорванец. Понятно, почему все девки кипятком писали, когда видели Колояра. Засранец был обаятельный, как Адриано Челентано в молодости. Это был редкий дар для оборотней его вида.
– Почему? – медвежий богатырь небрежно вытер кровь с разбитой губы и поцарапанного носа. – Мне казалось, я был нежен с самоубийцей.
– Зорану сегодня вечером нужно будет утешение. Сломанными культяпками передёрнуть затвор будет ой как непросто, – Колояр снова заржал и показал рукой возвратно-поступательное движение. – Наш пещерный балбес будет сильно грустить и плакать в лесу.
– Я могу сломать Зорану позвоночник и аккуратно сложить его тело пополам. Он спокойно без рук сам себя утешит ртом, – Добрыня, как Терминатор, развернулся и пошёл к побитому самцу. – Эй, убогий! Будешь у меня сегодня гимнастом. Не хочу, чтобы ты грустил.
– Нет! – крикнул Зоран и стал отползать, как червяк.
