И он легко подхватил меня на руки. И отпустил только в глубине комнаты, рядом с кроватью. Расстегнул застежку на моем платье, оно упало к ногам. Снова поцеловал меня, потом в шею, плечи… его губы обжигали кожу, и так сладко ныло где-то внизу живота.
И сбивалось дыхание.
Я стащила с него рубашку.
Смерти нет. Совсем. Я никогда еще не чувствовала себя такой живой. Такой желанной. Никогда сама еще не чувствовала такое возбуждение. Без смущения, без осторожности, без всякой неуверенности в себе. Это вдруг пришло и накрыло само.
Даже не любовь – страсть. Жажда жизни. Вот здесь и сейчас. Я хотела его всего.
Он мой. И я никому его не отдам. Тем более смерти. Никогда. Мы оба будем жить вечно, у нас будут дети и внуки…
Мне кажется, я кричала, но мне было так хорошо…
А потом мы лежали обнявшись. Тихо. Звезды поблескивали за окном.
Я разглядывала шрамы на его груди, на плечах, осторожно водила по ним пальцем. А он рассказывал, как эти шрамы получил, разные истории, правдивые или не очень, мне было все равно. Мне просто нравилось слушать его голос. Нравилось прикасаться к нему. Нравилось, как он обнимает меня, водит ладонью по моей спине. Нравилось, как колется его подбородок, когда он целует меня.
Такая блаженная расслабленность и покой.
А потом я уснула.
Солнце едва встало.
Он сначала чуть улыбнулся и только потом открыл глаза.
– Не спишь?
– Нет, – тихо сказала я. – Не спится. Я тебя разбудила?
– Я тоже уже не спал.
– Притворялся?
– Да. Думал, ты еще уснешь. Не хотел мешать.
Я легонько толкнула его в бок.
– Ты снова обманывал меня?
– Почему снова? Хочешь, я расскажу тебе какую-нибудь страшную правду. На ушко?
Он смеялся надо мной.
Потянулся, легонько прихватил мое ухо губами.
– Вот уж не надо! – запротестовала я. – Я уже вчера столько правды выслушала, что сил нет. Надо сначала с этим разобраться.
– Ингрун напугала тебя? – он все еще улыбался, легко и беззаботно.
– Да, немного. Открыла мне глаза. На тебя и на Хаддина.
– А про Хаддина ты не знала?
– Нет, – я закусила губу, прижалась к нему щекой. – С тобой такого никогда не случится.
Скорее почувствовала, чем услышала, как он вздохнул.
– Посмотрим…
– Нет, Нарин! – горячо начала я. – Ингрун сказала, что это еще ничего не значит. Что пока все хорошо, и, может быть, ничего не случится. Время все сгладит. Все будет хорошо, вот увидишь. Нужно только быть осторожнее, отдыхать больше, восстановить силы. Не делать глупостей…
– Не делать глупостей?
Теперь он вздохнул уже совершенно отчетливо.
Аккуратно вытащил руку из-под моей головы, сел.
Я хотела еще сказать ему… но слова застряли в горле. Не будет он осторожнее. Если я буду настаивать, то могу потерять его.
Он смотрел на меня. Сожаление в его глазах.
И вдруг…
– Вот, возьми, – снял с пальца кольцо и протянул мне. – Пусть оно будет у тебя.
– Почему?
Я так растерялась, не могла понять.
– На всякий случай. Чтобы я больше рассчитывал на собственные силы. Печать у меня есть еще, обычная, без всякой защиты. А это не надо, – он улыбнулся, и эта улыбка немного напугала меня. – Если вдруг почувствуешь, что из меня начинает лезть страшное чудище, скажи сразу. Хорошо?
– И что потом? Если это случится? Пристрелить тебя?
Он засмеялся. Поцеловал меня в лоб.
– Вот именно, – сказал весело. – Без кольца пристрелить проще.
Потом вылез из кровати, пошел одеваться.
А я так и осталась с кольцом, зажатым в руке.
Кольцо я долго крутила в руках, то собираясь надеть, то снова не решаясь.
Не просто кольцо – в нем сила.
И не только. Символ власти. Печать Таррена.
Оно оказалось большое, не на женскую руку, легко свалится с пальца.
Надеть? Или просто убрать куда-нибудь подальше? Но я, пожалуй, не могла бы придумать места, куда я могла бы надежно спрятать.
Надеть?
Но стоило только кольцу коснуться пальца, как оно тут же сжалось по размеру. Я даже вскрикнула от неожиданности. Тряхнула рукой, невольно пытаясь сбросить его с пальца. Но кольцо сидело плотно. Я попыталась снять. Оно снималось легко. Но не сваливалось.
Немного тяжелое, но я, пожалуй, привыкну. Лучше держать его при себе, чем прятать.
Чуть позже я наблюдала из окна галереи, как лорд Коррин действительно собирается домой. Надеюсь, он больше не вернется.
Хотя вернется, конечно.
Тут дело даже не во мне или Эйрем лично, просто Коррин один из крупнейших лордов Таррена. Деньги, власть, пересечение интересов – он всегда будет поблизости. С ним придется вести дела, так или иначе. И мне в том числе. Интересы государства. Не нужно бояться этого, нужно понимать.
Я даже спустилась вниз, попрощаться лично.
Эрнан разговаривал с лордом чуть в стороне, я не стала мешать.
Эйрем как раз садилась в экипаж. Увидев меня, она заметно смутилась, отвернулась даже, почти пытаясь спрятаться. Но быстро взяла себя в руки. Подошла сама.
– Ваше высочество… – она изящно поклонилась. Ее щеки горели румянцем. Она так прекрасна, надо отдать должное. Совсем юная, даже моложе меня. Но, вместе со смущением в ней явно читались сила и гордость. Дочь лорда.
– Вы уже уезжаете, леди Эйрем? Мы так и не познакомились с вами, – сказала я.
