Я, как ошпаренная, выпрямилась, задев макушкой дверную ручку, и снова прижалась спиной к двери. Сердце затрепыхалось, как у пойманной птахи.
Ни один жених, уважающий невесту, не явится к ней в комнату с обнаженным торсом ночью, когда все уже спят, с благими намерениями. А вот с не благими… Услужливая память выудила из головы воспоминания, когда блондинистый грозился меня отшлепать и применить кровать по назначению.
Надо понимать, час икс пришел?
– Не трону.
Голос хитрого лгуна вернул к реальности.
И я не нашла ничего лучшего, как поинтересоваться:
– Если не тронете, почему заявились ко мне обнаженным?
Ба-бах!
Ладонь титана прошлась по косяку. Дерево затрещало. А ведь недавно меняли и дверь, и косяк. Хорошо живется мастеровым в Лазгаре! То окна не успевают поставлять, то двери, то мебель. Это только один зеленоглазый бушует, а сколько демонов-колдунов обитает в городе?
М-да.
– Дьявол всех раздери, почему ты решила, что я обнажен?
– У вас живот голый.
Послышалось рычание.
– Ты подсматривала?..
– В щелку глянула, – зачем отрицать очевидное?
– Влада… – демон шумно задышал. – Сделай милость, присядь снова и посмотри внимательнее. Я даже, чтобы тебе удобнее было, отойду на пару метров, и тогда увидишь, что я ОДЕТ!
Дзинь!
Что-то стеклянное разбилось.
Я решила быть послушной ведьмочкой и присела. И правда, демоняка был одет. В кожаные штаны и жилет. А рубашка льняная где? Мои предатели всегда носили льняные рубашки. Сердце тоскливо заныло. Предатели-и-и-и-и-и-и…
И такая тоска разом навалилась, что даже угроза в лице тирана отступила на задний план. Будь что будет. Я отворила щеколду и вышла.
Титан резко втянул воздух, прищурился и хрипло выдохнул:
– Влада, вот скажи, ты когда-нибудь бываешь одета?
Кивнула.
– Бываю. Вы приходите ко мне без приглашения, вот и застаете в ненадлежащем виде, – я плотнее закуталась в халат. – У меня такое чувство, что как только я попала в ваш Лазгар, только и делаю, что бегаю то в сорочке, то в полотенце, а то и… – я вспомнила гостиницу. – В общем, бегаю я, и в основном от вас.
Тиран нахмурился и скрестил руки на груди.
– Ты провоцируешь эти ситуации, – безапелляционно заявил он.
Другого ответа я и не ожидала.
– Провоцирую, конечно, провоцирую, – сейчас я была согласна на все, лишь бы он поскорее ушел из спальни. – Кто ж, кроме меня!
– Влада, чтобы не показаться голословным, вот скажи, на кой ляд ты встречалась с Маквеном?
Я насупилась и тоже скрестила руки на груди. Один филолог, приглашенный матушкой в гости и загостившийся у нас на полгода, поговаривал, что когда люди скрещивают руки на груди, они выражают неготовность к диалогу, к нахождению компромисса.
Вот так и мы не были готовы к диалогу.
– Поговорить, – буркнула я.
– О чем? – допрос продолжался.
– О прошлом, – сдавать позиции я не собиралась.
– О каком?
– О нашем.
– Не было у вас никакого прошлого! – рявкнул демон, и я вздрогнула.
– Зачем кричать? Я вас и так слышу.
– Ты слышишь, но не слушаешь! – тона он не снизил.
– Почему вы позволяете себе на меня кричать? Я вам еще не жена!
Зря я последнее сказала, потому что губы блондинистого сжались в тонкую линию, а грудь стала опускаться и подниматься от прерывистого дыхания.
– Правильно, не жена. Была бы жена, был бы другой спрос.
– Умеете вы расположить к себе женщину, Великий Артефактор! Вот скажите, а вам все равно, что вы женитесь на девушке, которая не хочет за вас замуж?
Губы Зрака растянулись в улыбке, от которой бросило в холод. Умеют же демоны улыбаться так, что хочется сразу же нырнуть под кровать!
– Вот скажи, Влада, как ты собираешь жить с мужем, которого вынуждают на тебе жениться, и которого ты умудряешься раз за разом настраивать против себя?
Я открыла ротик и так и забыла его закрыть.
Это угроза?
– Я вас не настраиваю против себя. Я человек миролюбивый.
– Ты… – начал он говорить, но передумал. Замолчал, и его молчание мне понравилось не больше, чем угроза. Потому что он снова принялся меня разглядывать.
Мои длинные мокрые волосы, распаренную мордашку, и саму меня, закутанную в халат. От его взгляда стало не по себе, и я сделала шаг назад.
Снова приставать будет?
– Мне не нравится, что ты общаешься с Маквеном, – наконец, после затянувшейся паузы неожиданно спокойным голосом сказал демон. – Думал, будет все равно. Ошибся. Предупреждаю, Влада, один-единственный раз: в целях безопасности своей и его не подходи к нему близко. И на завтрашнем торжестве не смей танцевать с ним. Ты становишься моей женой, и по закону Лазгара переходишь в мою собственность.
А об этом раньше сообщить было нельзя?
Я ошарашенно пролепетала:
– Со… собственность?..
Демон хмуро кивнул.
– Тебе не надо объяснять значение этого слова?
– Надо!
– Детка…
– Надо, мсье Зрак, надо! Потому что я не хочу… я не могу стать чьей-то собственностью! – затараторила я, пораженная до глубины души. Почему все молчали о сем вопиющем факте?! – Это вне закона! Я родилась свободным человеком, и… и… и…
У меня не было слов.
– В Лазгаре свои законы, – «приободрил» жених.
– Вот-вот! Это ваши законы! Не мои! – я поняла, что нахожусь на грани обморока.
