Я отвернулась от них и уткнулась носом в шею Асада. Он лишь крепче сжал меня, будто я могла раствориться в его руках, и он боялся меня упустить. Я сжала его рубашку, тем самым говоря ему: я здесь. Я рядом. Я никуда не уйду. Я не брошу тебя. Я тебя не оставлю.
Асад не плакал. Но он так и не произнес ни слова после того, как стала известна эта ужасная новость. Я представляла, как ему было тяжело, и хоть как— то пыталась ему помочь. Но даже я была бессильна. Поэтому просто была рядом.
Когда все закончилось, мы вернулись домой. Теперь, казалось, из дома исчезло все тепло и смех. Я покосилась на дверь столовой, где совсем недавно Адиль обнимал свою маму, целовал ее, дразнил. Мы смеялись, улыбались. Но этого больше не будет. Даже когда боль утихнет, такое никогда не повторится.
Но так странно… Два брата Каюм погибли за столько короткий промежуток времени… Мне кажется, будто на семью Каюм открыли охоту.
Асад уже спал, но я уснуть не смогла. Я думала о нем. Я переживала, что теперь он может пострадать. Хотелось кричать и плакать. Так мне было страшно за него. Хотелось вцепиться и никуда не отпускать. Но я знала, что утром он уйдет. Будет искать того, кто медленно, но верно вырубает всю семью. Кто способен на такую жестокость? Но самое главное – зачем это делают? Ради бизнеса? Но каким нужно быть ублюдком, чтобы позволять такое? Разве нельзя договориться мирно? Разве нельзя все решить словами?
Разве стоит хоть один бизнес человеческой жизни? Сомневаюсь. С такими тревожными мыслями я уснула. Спала плохо, а проснулась от того чувства, что левая рука вдруг как— то отяжелела. Резко открыла глаза, испугавшись.
— Тихо— тихо, ты чего такая шебутная? – рядом сидел Асад и гладил по голове. – Выспалась?
Я пожала плечами и с облегчением вздохнула. Это Асад. Не враг… Я провела ладонью по лицу и вдруг заметила кольцо на безымянном пальце. Перевела смущенный взгляд на Асада, который улыбнулся и взял меня за руку. Привычно поцеловал костяшки и тихо спросил:
— Вчера я понял, что жизнь может так легко оборваться… — Асад вдруг усмехнулся, — А ты, как сказал Адиль, любишь искать приключения на свою пятую точку. Уж очень любишь рисковать собой и трепать мне нервы. И я решил, что больше нет смысла тянуть. Я больше не знаю, что меня ждет завтра, что завтра ждет тебя. Что ждет нас? Я впервые не нахожу ответа. И я хочу прожить остаток уготовленной мне жизни… Рядом с тобой. Ты выйдешь за меня?
Все так быстро. Наше знакомство, наши отношения… мы так все время торопимся, будто спешим умереть. Все слишком быстро… Но он был прав. Теперь каждый наш день может стать последним, поэтому я без лишний раздумий киваю и тихо шепчу:
— Да… Да, я согласна! – на глаза наворачиваются слезы. Пусть и короткий миг, но я буду счастлива.
Асад улыбнулся и притянул меня к себе для сладкого поцелуя. Теперь я невеста…
— Поженимся после траура, через сорок дней… — он говорил Асад, покрывая мое лицо невесомыми поцелуями. – Как бы ни хотел прямо сейчас утащить под венец, надо уважить брата.
Я кивнула и счастливо улыбнулась. Правда, я еще не знала, что совершила просто огромную ошибку, когда решила довериться настоящему дьяволу.
После того, как Асад сделал мне предложение прошла неделя. Но чувство тревоги не покидало меня. Что— то должно произойти. Но что? Асад пропадал целыми днями где— то. Я не интересовалась. Мне было страшно узнать о делах своего будущего мужа.
Латифа была сама не своя, целыми днями проводила в своей комнате, не выходила. А я постепенно начала сходить с ума в тишине. В этом доме все изменились. Но больше всего меня пугало то, что стал меняться Асад. Я понимала, что смерть двух братьев подкосила его, но мне все равно было больно.
Мужчина стал слишком холоден, стал меньше проводить со мной времени. От прежнего Асада не осталось ни следа. Боже, это по— настоящему разрывало мне сердце. Как он мог так поступать со мной? В глубине души я действительно истекала кровью. Но скандалы и разборки не устраивала Асаду. Зачем? Он и так занят…
Но спустя несколько дней я все же решила поговорить с ним. Просто обсудить с ним то, что так тревожило меня. Раньше Асад всегда бы выслушал меня. Но в этот раз просто отмахнулся от меня, будто я назойливая муха, которая не давала покоя.
— Но… — я растерялась. Я просто не понимала, что происходит. Почему он так обращался со мной? За что? Или решил, что раз я ответила согласием на брак, то теперь можно расслабиться?
— Не до тебя сейчас, Даша, — Асад посмотрел на меня. И я увидела, какая боль плескалась в его глазах. Боль и злость. – Иди, отдыхай.
Я несколько секунд смотрела на него, но Асад сосредоточил все свое внимание на ноутбуке. Будто меня здесь и не было.
— Асад, я не понимаю, что происходит… Ты так изменился.
Я заметила, как мужчина сжал кулаки.
— Я сказал тебе, чтобы ты шла отдыхать. Сколько раз мне нужно повторить?
Теперь он намеренно делал мне больно. Зачем? На глаза навернулись слезы, и я развернулась, вышла из его кабинета.
