Он впервые прогнал меня. Боже, что же с нами происходило? Неужели мы полетели в пропасть? Но самое страшное было то, что я ничего не могла исправить. Я не могла спасти наши отношения, потому что не знала, что происходит. Почему он так груб? Неужели горе так подкосило его?
Пока шла в нашу спальню, убедила себя, что не буду плакать. Что дам ему шанс. Он потерял двоих братьев. Это сильный удар даже для такого сильного человека, как Асад. Я должна быть ему поддержкой, опорой. Ведь в трудный момент он поддержал меня. Ни раз спасал меня. Был сильным рядом со мной. Теперь пришла моя очередь, и я хотела достойно помочь ему.
Только вот я стала сомневаться, что ему нужна моя помощь. Я впервые легла спать без него. Я твердила себе, что он скоро поднимется ко мне. Не стоит плакать. Если еще и я тут устрою ему потоп, то легче никому не станет. Я держалась изо всех сил. Но утром, когда я проснулась, поняла, что я не только заснула одна, но и проспала всю ночь одна. Он не пришел ко мне. И вот тогда я расплакалась. Казалось, что я только обрела свое счастье, но уже теряла его. Господи, за что мне это?
Когда успокоилась, то решила принять душ. Нужно полностью привести себя в порядок. Я боялась, что, если Асад увидит мои слезы, то разозлится. Если он вообще дома… Больше в известность о своих планах он не ставил меня.
Я быстро освежилась и надела свой любимый халат. Сунула руку в карман и вдруг почувствовала бумажку под рукой. Сердце замерло. Может, это записка от Асада? Может, я зря наговаривала на него? О, боже. Я улыбнулась и с стрепетом достала бумажку, которая была сложена вдвое. Раскрыла, быстро пробежалась по строчкам, и улыбка тут же исчезла с моих губ. Мне казалось, что это какой— то глупый розыгрыш.
Это не было романтической запиской от Асада. Это была самая настоящая угроза. Не прямая, но такая, от которой мурашки бегут по телу, и хочется постоянно оборачиваться.
Не с тем связалась? Говорится про Асада? Но что имеется в виду? Кто посмел написать такое? И кто подбросил эту записку? Я сразу же подумала на Мадину. Но за время, что я провела здесь, она ни взглядом, ни жестом, ни словом не проявила ко мне неуважение. Наоборот. Девушка была тиха. Но кто же мог это сделать? Мне стало по— настоящему страшно. Я сжала записку в руках и выбежала из комнаты. Я больше не чувствовала себя в безопасности.
Я спустилась вниз, когда Асад как раз выходил из кабинета. Радость тут же заполнила меня.
— Асад! – воскликнула я. Мужчина вскинул голову и остановился.
— Что? – голос звучал отстраненно, как будто это не он несколько ночей назад шептал мне, что я самое дорогое, что осталось в его жизни. Он не рад меня видеть. В его взгляде я больше не видела этой любви, нежности и заботы, что были раньше. Куда все ушло? Я не понимала. И не хотела понимать! Я просто хотела, чтобы вернулся мой прежний Асад!
— Ты куда— то спешишь? Ты уходишь? – спросила я тихо, подходя к нему. Я надеялась, что он поцелует меня. Хотя бы в щечку. Но он даже не прикоснулся ко мне. Не обнял.
— Ты что— то хотела? – Асад говорил раздраженно, с некой злостью. А мне хотелось вновь разрыдаться, хотя я обещала себе не плакать. Мужчина посмотрел на свои наручные часы и тяжело вздохнул. – Чего замолчала? Если есть что сказать, то говори. Не отнимай мое время.
А, вот как… Я отнимала его время. А вот это действительно было больно услышать. Недаром говорят, что одним плохим поступком мы перекрывает все наши хорошие дела.
Я не заплачу при нем. Я улыбнулась. Широко. Лучезарно. Плевать. Он не увидит моих слез. Я не заслужила такого обращения. Я ничего не сделала. Да, у него горе. Но всему должна быть мера… Я не хочу быть просто удобной.
— Нет, — я покачала головой, — я уже ничего не хочу.
Я развернулась и стала подниматься вверх по лестнице. Я успела подняться только наполовину, когда сильная рука резко схватила меня и дернула назад.
Я вскрикнула и чуть не упала, если бы не Асад.
— Ты что творишь? – прокричала я и начала вырываться, но мужчина крепко прижал меня к перилам.
— Я тебя не отпускал.
— Да что ты?! – теперь я действительно злилась, — Ты мне не хозяин. Да и не хочу тратить твое драгоценное время!
Глаза Асада метали молнии. Он злился. Я довела его. Но уже не могла остановиться.
— Не нужно тыкать меня носом. Я уже все поняла. Я не настолько тупая, чтобы надоедать тебе. А теперь отпусти меня!
Асад встряхнул меня, и я вскрикнула. Не выдержала и ударила его по лицу.
— Да что с тобой?! – закричала я, мне было плевать на его злость. Я устала биться об ледяную стену. За что он так со мной?!
— Что со мной? – тихо проговорил Асад, и в одно мгновение мне показалось, будто я увидела прежнего Асада, но он моргнул, и морок спал. – Говори, что хотела.
Я вырвалась. Хотя думала, что он будет держать меня до последнего. Но он отпустил меня. Легко и просто. Наверное, от этого стало еще больнее.
— На, — я швырнула записку ему прямо в лицо, — почитай, что пишут мне, пока ты где— то пропадаешь!
