Мы все присоединились к тосту. Все, кроме Джабиры. Та сидела, зарывшись взглядом в тарелку и, кажется, мелко дрожала. Краска залила ее смуглое лицо и уши. Поднять бокал она явно не решалась.
— Ты не хочешь пить за знакомство со мной? — улыбнулся Илвирэль, попытавшись раскрепостить девушку.
— Нет, что вы, господин Илвирэль! Конечно, хочу, — залепетала южанка, по- прежнему не решаясь поднять на мужчину глаза.
— Можно просто Илви, — эльф коснулся бокалом ее бокала, за который она все- таки взялась пальцами, но так и не смогла оторвать от стола.
Я пихнула Джабиру под столом и напомнила шепотом:
— Смотреть мужчине в глаза!
Джабира вздрогнула, но потом медленно, словно преодолевая некое физическое сопротивление, подняла голову и устремила на эльфа сияющий взгляд черных глаз.
— Ты из Афаканы? — обратился Илвирэль к ней. — А откуда конкретно?
— Из Меаты.
— Значит, из другого мира ты, Влада? — спросил вдруг он.
— Угу, — не стала отрицать я. — И, между прочим, живого эльфа вижу впервые в жизни. В смысле, эльфа-мужчину.
— Боюсь, что это не совсем так, — улыбнулся Илвирэль, признаться, немало удивив меня своим заявлением. — Нет, чистокровного, возможно, и впервые. Но… Агардэн, — он посмотрел на графа, — в тебе ведь тоже текут эльфийские крови?
— Да, — подтвердил тот. — Моя мать была эльфийкой.
Аринэль выронила вилку, побледнев как смерть.
Я аж испугалась, что подруга сейчас то ли разрыдается, то ли грохнется в обморок. Но все же самообладание эльфийке не изменило. А вот как она умудрялась до сих пор не видеть в Агардэне эльфийских кровей — это, конечно, вопрос. Ее брат вон сходу заметил. Она же упорно закрывала глаза на очевидное.
— Но у Агардэна-то уши человеческие. Так что он не в счет, — сказала я лишь за тем, чтобы отвлечь внимание от Аринэль на себя. И тут я вспомнила о теме, куда более интересной, чем обсуждение чьих-то ушей: — Гард, мы, кажется, все пропустили. Но все-таки расскажи нам, пожалуйста, о результатах конкурса.
— Да уж, объявление результатов вы прогуляли самым бессовестным образом, — с улыбкой ткнул нам граф. — А ты, между прочим, заняла первое место. Аринэль проиграла тебе лишь пару очков и заняла второе. Джабира, ты на пятом.
— А остальные? — поинтересовалась Аринэль
— На третьем Милиэлла, на четвертом Кирна, на шестом Брида. А выбыли Шардэ, Дамальгана и Аилина. Но все три приняли предложения наших, так что из замка не уезжают.
Опа! Оказывается, не один маркиз Карбэйн наводил мосты заранее.
***
Утром Аринэль позвала брата с нами в столовую, решив, что завтракать в одиночестве ему будет скучно. Тем более, незнаком он там был всего лишь с двумя девушками: с Кирной и с Бридой. Милиэллу, как и Аилину, он, оказывается, уже знал раньше. Правда, последняя традиционно съехала из невестинского крыла и нашу столовую больше не посещала.
Никаких новых конкурсов нам сегодня не объявили, а, значит, как минимум, до завтрашнего утра мы предоставлены сами себе.
На завтраке Джабира осмелела настолько, что сама села рядом с Илвирэлем. И из столовой шла, как приклеенная к его коляске, охотно продолжая беседу с эльфом, начатую еще за трапезой.
— Кажется, наша скромная заморская птичка мечтает уже отнюдь не об оборотнях,
— с улыбкой шепнула я Аринэль.
— Вижу, — нахмурилась эльфийка.
— Тебе это не нравится? — удивилась я.
— Если у Грэя ничего не получится, скорее всего, Илви навсегда останется калекой. А вряд ли Джабира мечтает о таком муже. В общем, боюсь, разобьет она ему сердце. Потому что он тоже, похоже, начинает западать на нее, — с грустью пояснила Аринэль.
— Но Джабира ведь все слышала не хуже, чем мы. Должна понимать, что гарантий нет никаких, — возразила я. — А на бессердечную сучку, способную поиграть с инвалидом и бросить, она непохожа.
Аринэль лишь пожала плечами.
В этот момент откуда-то появился Ломпэйн. Вихрем налетел на Джабиру, схватил за локоть, оттащил в сторону и прижал к стене. Что именно он говорил бедняжке отсюда было не слышно, но вид у той был ужасно испуганный, а у него дико злой.
— Оставь девушку в покое, грубиян! — гневно потребовал Илвирэль.
Через мгновение Ломпэйн уже волком бросился на него. Жуткие челюсти клацнули в миллиметре от лица эльфа. Затем оборотень перекинулся обратно.
— Что б я тебя близко рядом с ней не видел, недоделок! — прорычал он эльфу в лицо. — Попробуй только еще построить ей глазки — переломаю так, что и сидеть не сможешь! Ты понял, калека?
Мы с Аринэль настолько обалдели, что даже не сразу осознали, что происходит. Я отмерла первой.
— Граф, что вы творите?! — вскричала в возмущении. — Совсем совесть потеряли?
— Не твое дело! — рявкнул тот, яростно сверкнув глазами.
Мне показалось, что в следующую секунду он перекинется и бросится уже на меня. Однако в эту самую следующую секунду Ломпэйн отлетел назад, получив в челюсть. Агардэн, не менее взбешенный, чем Ломпэйн — не знаю, откуда он взялся
— миндальничать с соплеменником явно не собирался. Схватил того одной рукой за ворот, другой за шею:
— Если с головы этого эльфа упадет хоть один волос, я тебе глотку порву!
Ломпэйн, кстати, выглядел довольно обескураженным.
