Герцог с силой толкнул меня обратно в кресло. Книга все-таки вырвалась из моих рук и соскользнула на пол. А он навис надо мной взбешенным зверем. У него ходили желваки, раздувались ноздри, глаза горели демоническим огнем.
— Я тебя предупредил, сука! Хочешь хоронить ошметки своего поганого кобелька, можешь не приходить! — он рванул блузку на моей груди — пуговицы полетели в сторону. С такой же легкостью он порвал бюстгальтер пополам. Я судорожно запахнулась трясущимися руками, но он рывком развел их в стороны. — Я бы взял тебя, потаскуха, прямо на этом кресле! Но хочу, чтобы ты пришла сама! Запомни, в десять, и ни минутой позже!
Грубо засосав мои губы и сжав сосок напоследок, он ушел.
Меня всю колотило. Страх и ненависть захлестывали с головой. Если бы у меня был пистолет с серебряными пулями, честное слово, выпустила бы в подонка всю обойму! Хотя, наверняка, про серебро — это сказки. Оборотни охотно носят украшения из него.
А любое другое оружие против них тем более бесполезно, да и не владею я никаким!
Скот! Тварь! Мерзавец!
Я в ярости стукнула кулаками по подлокотникам. Еще раз! И еще!
Но что же делать?! Подлец выполнит угрозу! Он урод — весь в папашу! С такими генами можно даже не сомневаться, что убить ему — раз плюнуть. Наверняка еще и удовольствие получит, в очередной раз продемонстрировав свою проклятую силу. Юлидар же был просто маньяком! А яблочко от яблони…
Ведь убьет же! Убьет! Убьет!
Я откинулась в кресле, закрыла глаза. В отчаянии хотелось громко выть.
В какой-то момент вдруг накрыло осознание, что сижу полуголая. Дрожащими пальцами попыталась застегнуть блузку. Но пуговиц осталось только две — самые нижние.
Черт, ну почему я не стала надевать корсет?! Хотя шнуровку на нем придурок разорвал бы так же без проблем. Но не могу же я идти через пол-этажа в расстегнутой блузке!
Стала шарить глазами по полу, высматривая пуговицы. Заглядывала под кресла, столы, стеллажи. В общем, наползалась вдосталь, но в итоге нашла все, кроме одной. Правда, здесь мне их пришить все равно нечем.
В покои пришлось бежать, скрестив руки на груди. По счастью, ни с кем не столкнулась по дороге.
— Что случилось? — Аринэль резко сошла с лица, завидев меня в разодранном лифчике и с горсткой пуговиц в руке.
Но меня задушили рыдания. Ничего не смогла выговорить. Рухнула на кровать и уткнулась лицом в подушку.
— Влада, в чем дело? — Аринэль расцепила мои пальцы, выскребла пуговицы из стиснутого кулака. — Сними блузку, я пришью их, — но в итоге сама же стянула с меня пострадавший предмет одежды. — Подруга, да не молчи же ты, умоляю! Кто это с тобой сделал?
— Герцог, — с трудом выдавила я. Села на кровати, скинула с себя остатки лифчика, натянула футболку и принялась рассказывать.
— Н-да… Проблема, — задумчиво оценила обстановку Аринэль.
— Ну вот что мне делать?! Что?! А ты бы? Как бы ты поступила, если бы урод угрожал убить Агардэна?
— Ох, не накаркай! — вздрогнула эльфийка. — А вообще… не знаю, честно говоря,
— замялась она. — Но… Грэйнар, мне кажется, сильнее физически. — Может быть, у него есть шансы против герцога?..
— Рагрияр — альфа, что б ему провалиться! — взвыла я. — Они обладают какой-то особой силой…
— Ну, предположим, уступишь ты герцогу сейчас, пойдешь к нему, — эльфийка дернулась, уколов палец иглой. — Но где гарантия, что он не будет требовать еще и еще?
— Нигде! — в отчаянии выдохнула я. — Но если он убьет Грэйнара… я не смогу с этим жить! А так, надеюсь, мы скоро уедем отсюда, из проклятого герцогского замка. Есть же у Грэя где-то собственные владения.
— Наверное, — согласилась Аринэль.
— Да и вообще, — продолжала я, — это вовсе несравнимые вещи — жизнь любимого и всего лишь временный дискомфорт. В конце концов, не умру ведь я, если полчаса полежу бревном. А может, герцог управится и быстрее. Главное тут не свихнуться от унижения, ну и от отвращения не загнуться.
— Но что если ты отдашься негодяю, а Грэйнар потом не простит тебе измены? — спросила Аринэль. — Герцог ведь наверняка постарается, чтобы он узнал.
— Измены?! — вскричала я, чуть не задохнувшись в гневе, как будто Грэйнар уже обвинил меня черт знает в чем и «не простил». — Да если ему только в голову придет такое — моей жертвы он не стоил. Значит, он всего лишь тупоголовый собственник, которому не доступны никакие чувства, кроме оголтелого собственничества! — И, немного успокоившись, добавила: — Но я уверена, что Грэй все-таки не такой идиот.
— Тогда у меня к тебе другой вопрос, — вновь заговорила эльфийка. — Простит ли Грэй эту твою жертву себе?
Признаться, на этот вопрос у меня не было ответа.
Я уперла локти в колени и обхватила голову руками.
Ну почему?! Почему какой-нибудь гад обязательно должен отравлять жизнь?!
Стрелки на часах показывали полдесятого. Я мерила нервными шагами спальню. Аринэль растерянно наблюдала за моими передвижениями. Она давно уже пришила все пуговицы и даже лифчик подлатала. Правда меня сейчас меньше всего на свете волновала моя пострадавшая одежда.
Как же мне, черт возьми, быть?!
Решения так и не было. Одно я знала точно: если Грэй погибнет, я не переживу!
