Позади меня раздался какой-то странный звук, и я обернулась. Неужели кто-то из учеников? Или для такого дела библиотеку закрыли? Может быть, месье Труа ходит между стеллажей и теперь наткнулся на нашу компанию? Не то чтобы я боялась библиотекаря, но когда месье увидит нас в «храме книг» с водой и печеньем… Старика точно удар хватит.
– Вас что-то беспокоит, мадемуазель?
– О нет! – улыбнулась, снова сосредоточившись на столе.
Мой бокал снова полон, но на этот раз соком. Все надеются, что я буду пить? Неужели я мало правды сказала? На всякий случай, опустив руку под стол, сложила фигу, может, кто-то из фаворитов ментальный маг и сейчас нагло читает мои мысли. Хотя зачем в таком случае поить меня зельем?
– Вы волнуетесь… – протянул молчавший до сих пор фаворит, имени которого, единственного, я пока не знала, по-своему истолковав мое поведение, и покровительственно улыбнулся.
На всякий случай кивнула. На самом деле вся эта ситуация приводила меня в восторг, вот они – дворцовые интриги и тайны! Кровь бурлила от предвкушения – я в самом центре непонятного заговора. Эта была чистая эйфория от ситуации, веду себя как искушенная дама королевского двора. Легко устраиваю пикировки с дофином и фаворитами, делаю разные выводы и подкрадываюсь к тайне. Какой, я пока, правда, не знаю.
Перед глазами уже маячила статья в альманахе, что-то вроде: «Уроки интриг от Эвон де Гостьес». И мемуары, как я стала королевой. Каждая повлиявшая на ход истории мадам должна написать историю своего жизненного пути.
За спиной снова раздался непонятный звук, похожий на смешок. Обернулась. Неужели за нами кто-то следит? Но…
– Так вы интересуетесь конкурсом талантов, мадемуазель Эвон? – подал первым голос граф де Армарьяк после продолжительного переглядывания с остальной компанией.
– Безусловно. – Важно кивнула, переключая внимание на графа.
– Но вы же понимаете, что это будет не совсем честно по отношению к остальным конкурсанткам, – продолжал де Армарьяк, поглаживая край оплетки шнура на запястье.
Я же замялась. Не думала в таком ключе. Разве могу я поступить бесчестно? Нет-нет! На мгновение слова де Армарьяка поколебали мою уверенность. Чтобы васконка бросила тень на честь? Даже помотала головой, отгоняя непрошеные мысли.
– Не понимаете? – по-своему истолковал мой жест граф.
Губы буквально жгло, хотелось рассказать все-все, что только творится на душе, и я только прикусила язык. Понятно же, что действует зелье. Не то чтобы мне было что скрывать, но это как-то унизительно… говорить правду не потому, что ты действительно честен, а оттого, что ты под управлением магии.
Замахала руками, чтобы хоть как-то сгладить впечатление, и неуклюже опрокинула свой стакан. Прокатившись полукругом, он упал со стола и, жалобно дзинькнув, разбился, наверное, на тысячу осколков. Мужчины переглянулись, а я чуть не расплакалась. Теперь они будут считать меня неуклюжей девицей.
– Простите, я не специально, – виновато призналась, глядя на вытянувшиеся лица фаворитов.
– Не специально? – подозрительно переспросил месье Гай.
Не знаю, что такого произошло, но взгляды всех мужчин разом изменились, словно я совершила что-то плохое. Они так из-за стакана расстроились? Или что на ковер пролился желтоватый тыквенный сок? Виновато вздохнула и протянула руку по направлению к полу. Мне плохо удавалась бытовая магия и левитация легких предметов, но был у меня один талант, которым я втайне гордилась. Алхимия мне давалась легко, а уж управляться с жидкостью я мастерски научилась еще на первом курсе, на занятиях зелья будто ластились к рукам, перетекая в воздухе от ладони к ладони.
Вот и сейчас капельки влаги одна за другой поднимались в воздух, будто кто-то выжимал поверхность ковра. Остатки сока собирались в один большой шарик, мерно покачивавшийся в воздухе. Солнечные лучи бликовали на его блестящем боку и, казалось, жили своей жизнью.
– Потрясающе, – выдохнул месье Гастон, ободряюще мне улыбаясь.
– Но стакан… – многозначительно произнес месье Гай, не прекращая хмуриться.
И хотя мне жутко хотелось то ли похвастаться, то ли похулиганить, разбив сок на сотни крошечных водяных капель и заново собрав, я отправила шарик за окошко, надеясь, что тыквенный дождь не обрушится ни на кого из студентов или учителей, и задумчиво посмотрела на пол. С осколками было сложнее. Стекло обычно не подчинялось мне, и опозориться не хотелось. На помощь мне пришел месье де Армарьяк, взмахнув рукой. Бытовая магия давалась графу не в пример лучше моего, потому как на ковре не осталось ни единого упоминания о недоразумении.
– Мы поставим мадемуазель Эвон другой, – кивнул граф другу.
– Такой же стакан? – возмущенно воскликнул месье Гай, заставив остальных мужчин поморщиться.
