Пришёл бы твой час, ты всё равно оказалась бы в месте, подобном этому, — Андриас обвёл руками своды пещеры, словно обнимая тьму. — С твоей точки зрения я поступил эгоистично, но я-то смотрю, с другой. Отсюда всё иначе. Я дарю тебе вечную молодость, сияющую красоту, бессмертие и любовь, какую ни один смертный мужчина тебе не подарит. Потому что его сердце из куда более мягкой плоти, чем моё, желание скоротечны, а век — короток. Ты же рядом со мной станешь всемогущей. Но ничто не даётся даром. За всё нужно платить, пойми это.
Они стояли друг против друга, глядя друг другу в глаза.
Ирина понимала, что словах Андриаса была логика, в чём-то он прав. Но…
— Ты лишил меня выбора. Ты сделал его за меня. Это неправильно, когда тебя осчастливливают поневоле.
— В этом причина твоей враждебности? В том, что я лишил тебя свободы выбора?
— Даже бог так не поступал так с нами. А ваше Огненное Племя всё время норовит искусить могуществом, любовь и властью. Но, знаешь? Даже искушение подразумевает согласие или не согласие. В нашем же странном случае всё в разы хуже. Не знаю, может быть я зануда или дура, но… да, я не могу смириться с тем, что без меня меня женили.
Андриас молча смотрел на Ирина и глаза его мерцали. Совсем как лава на дне Бездны, над которой пришлось сражаться с демоном.
— Выбор — это всё, что тебе нужно? — холодно спросил Дракон.
— Я бы по-другому поставила вопрос: без право выбора мне ничего не нужно. Ты придумал для меня счастье и силой волочишь меня в нужном тебе направлении. Можешь не понимать, если хочешь, но насильно счастливым не сделать. Как говорят у меня на родине: невольник не богомолник.
И снова между ними повисла напряжённая тревожная пауза, полная мрачного противоборства.
— Я понял, — медленно, как камни, упали во мрак слова Дракона.
Чеканные, нечеловечески-бледные черты лица исказила полная горечи усмешка:
— Не только людям свойственно питать иллюзии. Меня предупреждали, но я отказывался верить… считал, наша с тобой любовь может быть сильнее правил, сильнее смерти и Реки Забвения. Но законы мироустройства незыблемы. В тебе та же суть, но ты, увы, не она. Нет, нет! Это не упрёк, — поспешно добавил он, заметив, как неприязненно дёрнулась Ирина. — Это просто признание факта. Мне больно мириться с этой мыслью, ведь с идеей всё исправить, быть вместе с тобой, я жил не годы, а целые века. Но что ещё остаётся?
Он замолчал, видимо, надеясь, что Ирина возразит. Но она молчала, признавая правильность сказанных им слов.
— Второе испытание подошло к концу. Там, за этой стеной, тебя ждут судьи, — голос Андриаса был пронизан грустью. — Но уже сейчас могу сказать, что ты его прошла и остаёшься в тройке лидеров.
— Это испытание не последнее?
— Нет, — покачал головой Андриас. — Последнее впереди, и оно самое сложное. Претенденткам придётся сражаться между собой за право стать первой, самой-самой.
— Как романтично! — не удержалась от язвительной шпильки Ирина. — Уверена, многие мужчины дорого дали бы за право посмотреть турнир, где дамы сошлись в жёстоком мочилове за право назваться его бабой.
Андриас неприязненно, даже брезгливо, поморщился:
— Бабой? Грубо.
— Ну, прости.
Ирина стянула подаренное Андриусом под личиной Шаха кольцо:
— Возьми.
— Зачем?
— Затем! Вряд ли кому-то понравится, если в решающий момент на ринге я призову к себе защитника, — ядовито проговорила она, неприязненно щурясь. — Ни к чему демонстрировать нечестную игру всем и сразу. Пусть это останется нашей маленькой тайной.
Ирина вложила в пальцы Андриаса тяжёлый перстень и сразу стало так легко — и в руке, и на душе.
Легко, но пусто. Словно часть себя отняла.
— Не спеши разбрасываться подарками, — удержал Андриас в ладони её руку. — У меня для тебя предложение.
— Опять? — делано ужаснулась она.
— После того, как вступишь в финал и второй тур завершится, я отпущу тебя домой.
— Что?.. — не веря своим ушам, переспросила Ирина.
— Ты прекрасно всё расслышала. Хочешь вернуться назад, к старой жизни? Хочешь право на выбор? Всё у тебя будет. Возвращайся. И делай свой выбор. С того момента, как ты окажешься на Земле, ровно три дня сможешь вернуться ко мне. Всё, что тебе нужно будет сделать для этого — просто повернуть кольцо вокруг пальца. Но если в течении трёх дней ты не примешь этого решения, вернуться уже не сможешь. Ты проживёшь ту жизнь, которая тебе положена, а мы уже никогда не встретимся. При всём желании второй раз я не смогу вновь отыскать твой след среди триллионов душ в тысячи мирах. Но я буду надеяться, что всё-таки ты выберешь нас.
Кольцо лежало на узкой ладони. Тонкие бледные пальцы едва заметно вздрагивали то ли от волнения, то ли от напряжения, то ли от того и другого вместе.
Андриас терпеливо ждал, пока Ирина не потянулась за отвергнутым подарком. Скорее всего всё блеф, и Дракон не позволит ей вернуться. Скорее всего, если она вернётся, то и мысли о возвращении у неё быть не может. Но просто взять кольцо обратно — это она может сделать?
Ирина взяла кольцо назад.
Её саму удивляло облегчение, которое она испытала при этом.
