Андриас остался невозмутимым, отвечая с отстраняющей прохладцей в голосе:
— Я же не робот-автоответчик. У меня дела есть. В тот момент, когда ты попросила прийти, мне наносил визит старый товарищ.
Судя по застывшему выражению лица визит этот не особенно Андриаса порадовал.
— Так что ты хотела?
Ирина вдруг устыдилась своего поведения. В самом деле, словно маленькая капризная девчонка, нетерпеливо дёргающая взрослого за рукав.
— Я хотела поговорить.
— Мы совсем недавно говорили.
— Да, я помню, но… мне важно знать кое-что до того, как я приму решение.
— Спрашивай, — кивнул Андриас.
Ирина обычно легко подбирала слова, но в этот раз они почему-то ей не давались. Чувство дискомфорта нарастало и, как следствие, недовольство собой и раздражение. Следовало немедленно взять себя в руки.
— Я говорила с Шанди. Она сообщила мне несколько новостей, что меня встревожили.
Ирина замолчала, надеясь, что Андриас поддержит разговор хоть словом. Но он выжидающе молчал.
Со вздохом она продолжила:
— Стать вашей женой значит стать Княгиней Ада?
— Тебя это удивляет? Даже у людей жена разделяет судьбу мужа.
— Да. Лет двадцать-тридцать, ну, может быть сорок! Но человеческая жизнь не навсегда.
— Пока живёшь на земле и не знаешь другой — навсегда.
Ирина нетерпеливо взмахнула рукой:
— Я не совсем об этом, хотя, если что-то не устраивает, люди могут развестись. В нашем с тобой случае это ведь будет невозможно?
— Боюсь, что так, — усмешка Андриаса на этот раз была скупой, как карандашный набросок, едва-едва прорисованной бескровными губами. — Я иду бонусом к силе и бессмертию. Без этого никак.
В тоне его прозвучал язвительный упрёк, который Андриас не особенно старался завуалировать. Мол, ничего не поделать, девонька. Я прекрасно понимаю, что от таких подарков, что тебе предложено, никто ещё не отказывался. Выбор-то ты свой уже сделала, а ведь совсем недавно говорила: «Не люблю».
В этот момент Ирина ощутила себя этакой расчётливой стервочкой, готовой пойти на сделку с совестью ради выгодной партии.
Это было не так.
Вернее, не совсем так…
Конечно, она наговорила сгоряча лишнего. Обида и страхи выстраивали между ней и Драконом стену непонимания, но он был Ирине далеко не безразличен. Пугающе притягательный, далёкий, как звезда на небе, по какой-то, неведомой причине, слетевшей на ладонь. И страшно к ней прикоснуться, и не веришь своему счастью, и ждёшь подвоха, но руку-то тянешь.
— Я понимаю, что непоследовательна и тебе сложно меня понять…
Он поднял бровь. Лицо его откровенно выражало мысль: «Ещё как».
— Я сама порой не очень понимаю себя. Но на меня столько всего свалилось. Эти испытания, похожие на пугающие миражи. Воспоминания о прошлой жизни, в которых я словно и не я вовсе. А самое главное — ты.
— Всё никак не научишься мне доверять?
Андриас, наконец, шевельнулся. Слава богу! А то Ирине уже начало казаться, что она со статуей разговаривает.
— Сначала я думал, что ты не можешь вспомнить. Потом — что не хочешь принять прошлого. Но теперь вижу, что ошибался.
Ирина непонимающе на него взглянула.
— Ты не можешь простить меня за то, что я дал тебе умереть в прошлый раз.
— Я? Что за бред?! Нет…
— Да. Сама ты этого не осознаёшь. Но в прошлый раз ты винила меня…
— Андриас, не я не могу простить тебя — ты себя не прощаешь. И это ещё одна причина, по которой я боюсь вступать в этот союз, который нельзя будет разрушить… целую вечность!
Страшное слово. Предопределение. Неразрывный союз. Навсегда — без права переиграть.
— Ты станешь моей женой навечно. Но это не значит, что мы навсегда будем приклеены друг к другу намертво. Всё изменяется, течёт, переходит из одного состояния в другое. Потерять друг друга мы никогда уже не сможем, но это не значит, что в отношениях нельзя будет взять паузу. Можно будет даже пожить в разных мирах, если на то будет воля или желание одного из нас, — на этот раз его улыбка была настоящей, полной.
— Княгиня Ада — это просто титул, нечто вроде мужчиной фамилии? Или к титулу прилагаются ещё и обязанности?
— Конечно, прилагаются. Трудно жить в Вечности в бесконечной праздности.
— Верно, — усмехнулась Ирина. — Это настоящий ад.
Они оба рассмеялись. Но в следующую секунду Ирина вновь посерьёзнела.
— Мне ведь не придётся пытать людей?
— Людей в аду не бывает. Люди живут только в физических, как у нас говорят, Тварных мирах. То, что приходит к нам после их смерти, это бесы. Сущности самой низкой вибрации. И, конечно же, мы их не пытаем. Зачем? Бесы прекрасно справляются с этим без нас. А если приходится их наказывать, есть черти и другая мелкая пакость. Если хочешь, можешь устроить нечто вроде реабилитационного центра для тех, кому ещё можно помочь.
— Душам в аду можно помочь? — оживилась Ирина.
Губы Андриаса снова сложились в усмешку:
