Граф также просил Кросса выдать ему десять тысяч авансом из приданого Элизы. Чем скорее Бенвик получит желаемое, тем спокойнее будет всем. Эдит, обидевшись, не разговаривала с братом с того самого дня, как по его просьбе мать пригласила Элизу на чай, и Хью надеялся, что долгожданная помолвка с Бенвиком заставит сестру сменить гнев на милость.
Первая часть плана прошла как по маслу – Кросс ответил незамедлительно. Он считал, что Элизе вполне хватит десяти дней для подготовки к свадьбе, а десять тысяч обещал перевести через своих поверенных в ближайшее же время, сопроводив обещание, как бы между прочим, пожеланием счастья Эдит. Неизбежное – пусть и в основном незримое – участие Кросса в его жизни немало досаждало графу. Он дал себе слово как можно старательнее охранять жизнь матери и сестер от вторжения этого неприятного субъекта.
Оставалось сделать последний шаг – сообщить о предстоящем браке матери и сестрам. Мать все поняла, едва Хью вошел в комнату, а сестры смотрели на него с удивлением, поскольку он редко завтракал вместе со всеми.
– Хью! – радостно воскликнула Генриетта и, бросившись к брату, крепко его обняла. – Вот так сюрприз!..
– И тебе доброго утра, – со смехом отозвался граф. – Мужчина, да будет тебе известно, может проголодаться в любое время суток. И даже самые лучшие братья иногда едят.
Хью сел за стол, и мать налила ему кофе, а слуга принес для него приборы и тарелку.
– Доброе утро, мама.
– Доброе утро, дорогой, – с несколько натянутой улыбкой ответила мать.
– Доброе утро, Эдит. – Хью повернулся к сестре, но та, старательно делая вид, что занята исключительно завтраком, пробурчала даже не взглянув в его сторону:
– Доброе утро, лорд Гастингс.
– Эдит, леди не ведут себя подобным образом. – Мать неодобрительно покачала головой.
Генриетта, взглянув на сестру, подчеркнуто жизнерадостно обратилась к брату:
– Когда у Эдит свадьба, Хью? Мне хочется надеть на ее свадьбу новое платье, а мама говорит, что торопиться с платьем не стоит, потому что оно может и не понадобиться в ближайшие месяцы. Как же так, Хью? Мистер Бенвик очень хочет жениться на Эдит. Ты ведь не станешь заставлять его ждать до следующего года?
– Я только что отправил сообщение мистеру Бенвику, назначив встречу с нотариусами, – сообщил Хью.
Эдит замерла, а ее брат продолжил:
– Что же касается новых нарядов, то об этом я ничего сказать не могу. Разве что вы сумеете договориться, чтобы их сшили быстро…
Не дав брату договорить, Эдит с восторженным визгом бросилась ему на шею.
– Спасибо, Хью, – сказала она, целуя его в щеки, – спасибо тебе огромное. Я прямо сейчас напишу Регги. Мама, где устроить венчание? Может, в церкви Святого Георгия? Или там уже все расписано на месяцы вперед?
Графиня сделала глоток чая и пробормотала:
– Ты могла бы навести справки насчет церкви. Но, пожалуй, лучше сначала спросить у Бенвика.
– Регги все равно, лишь бы скорее! – со смехом воскликнула Эдит. – О, если бы ты только раньше мне об этом сказал, Хью! Спасибо тебе!
– А разве у меня был выбор? – с шутливым возмущением отозвался Хью. – Все, что я видел здесь вокруг себя… И эти ваши кислые мины… Какой мужчина сможет долго такое терпеть?
– Неубедительно, – заявила Эдит, вернувшись на свое место. – Ведь все, что от тебя требовалось, – это встретиться с Регги. Так что мы тут ни при чем.
– Да-да, понимаю. Теперь мне придется оправдываться, – пробурчал Хью, сделав глоток кофе. – Надеюсь, когда я женюсь, оправдывать меня будет моя супруга.
– Бедняжка… – насмешливо протянула Генриетта. – Кто же захочет взвалить на себя такую обузу?
Эдит весело рассмеялась – очевидно, полагала, что их разговор не вышел за рамки шутки. Графиня же многозначительно посмотрела на сына и едва заметно нахмурилась.
– Возможно, я вас всех сейчас удивлю, но я и в самом деле нашел ту, которая готова взвалить на себя обузу, – проговорил Хью.
Сестры уставились на него в изумлении, а он с усмешкой сказал:
– Только не надо падать в обморок.
– Кто она? – спросила Генриетта. – Кэтрин Тайн?
– А может, Фанни Мартин? – высказала предположение Эдит.
– Или это миссис Макмюрри? Говори, Хью, не томи! – воскликнула Генриетта.
– Элизабет Кросс.
В комнате воцарилось тягостное молчание. Эдит в ужасе смотрела на брата. Генриетта же наморщила лоб, пытаясь вспомнить, о ком речь. Наконец она сообразила, о ком говорил ее Хью, и с ней случилось то же самое, что и сестрой: уставилась на брата так, словно перед ней был не Хью, а черт с рогами.
– Она ответила тебе согласием? – спросила графиня, прервав немую сцену.
– Да! – Изображая радость влюбленного, ответил ее сын. Его слова были встречены красноречивым молчанием. – Эй, что с вами? – вскинув руки, воскликнул Хью. – Неужели меня никто не поздравит?
– Поздравляю, Хью, – робко поглядывая на сестру, сказала Генриетта.
– Нет! – неожиданно заявила Эдит. – Я не стану поздравлять Хью с тем, что он сошел с ума. Потому что только безумец мог выкинуть такой фортель. Как тебя угораздило?
– Как именно? – Хью улыбнулся. – Ну… Я опустился на одно колено, и она сказала, что согласна.
