- Ты заметила, стрелы в том колчане, что ты мне дала, не кончаются, - заметил Жутиков. - Интересно, как это делается? Не знаешь?
- Пока нет. А что?
- Хорошо бы, когда вернемся, такое проделать с бензином в машине, - усмехнулся он.
- Оптимистично звучит, "когда вернемся",- заметила я.
- Навсегда я здесь оставаться не собираюсь!- категорично заявил он и споткнулся о корягу.
- Ай, как неловко! - раздался голос откуда-то сбоку.
Я повернулась: от кряжистого дуба отделилась неприметная до этого фигура Лешего.
- Куда путь держит Нареченная? - спросил он.
- На реку Смородину за живой водой для Горыныча.
- Нечто приболел Зеленый?
- Гастонову птицу проглотил, вот его и мутит. Изжога замучила, - объяснила я.
Леший покачал головой.
- А эти тоже с тобой? - тихо спросил Леший, чуть заметно указав на стражу и Жутикова.
- Да, Яромир без стражи отпускать не хотел, - пояснила я.
- Так-так, ну, эти пожалуй здесь тебя, на опушке, подождут,- отозвался Леший, быстрее увлек меня вперед.
- Эй, Римка!
Я оглянулась. За нами сплошной стеной стояли заросли ежевики. Осторожно раздвинув ветки, я увидела мечущихся по поляне стражников и удивленного и раздосадованного Жутикова с пустыми ведрами в руках.
- А этот нам, пожалуй, пригодится, - усмехнулся Леший.
Кусты на противоположной стороне поляны заколыхались, и стражники бросились в ту сторону. А Леший тем временем ухватив Жутикова за руку, втянул его на эту сторону зарослей. Немного оцарапанный, Жутиков выглядел ошарашенным.
- Ой, а ведерко третье куда дели? - поинтересовалась я. - Ничего доверить нельзя, - осторожно раздвинув ветки, я подхватила оброненное ведро.
- Ну, Римка! Опять твои дурацкие выходки! - возмущался Жутиков, потирая поцарапанную щеку.
- Никакого уважения к Нареченной! - пожаловалась Лешему моя ящерка, высунув любопытную мордочку.
- А стрелок, говорят, отменный, - усмехнулся в бороду Леший.
Леший вполголоса рассказывал мне о лесе, учил читать следы и пояснял, какое растение что врачует и от каких недугов помогает. А Жутиков, позвякивая ведрами, шел сзади, и ворчал, вполголоса перечисляя всё претензии, разумеется, во всём происходящем виноват был только один человек - я.
- Не обращай внимания на ворчанье,- усмехнулся Леший. - Это у него защитная реакция организма. Спутник твой, человек к чародейству не способный и в него не верящий, пытается найти хоть какое-то объяснение всем чудесам. К тому ж, в душе он добрый, хоть и злоязычен порой безмерно.
Когда мы вышли к окраине леса, я уже читала Лешему следы и различала растения.
- Пересечете луг, а там, в низинке, и река Смородина бежит. Да привет Водяному передавай, - попрощался с нами Леший. - А я вас здесь подожду, да на обратном пути провожу.
Мы с Жутиковым пошли через луг. Я с интересом смотрела вокруг, теперь, когда Леший открыл мне дар единения с природой, многое виделось иначе. Растения, цветы и травы открывали свои тайны, я интуитивно понимала их язык. А Владимиру Николаевичу явно надоело ворчать, некоторое время он даже молчал. Глубокая царапина от шипов ежевики на щеке кровоточила. Я сорвала подорожник, размяла пальцами листок и приложила к царапине Жутикова. Он сначала дернулся от моего прикосновения.
- Чтобы кровь остановить, - пояснила я.
- Много ты в этом понимаешь!- буркнул он, прижимая листок к ране.
- Теперь знаю, - весомо ответила я.
- Вот скажи мне, Римк, и что они с тобой носятся как с писанной торбой?!- наконец, спросил он. - Мне, ну хоть бы слово сказали, а тебе... Ах, Римма! Ах, Нареченная... Да, кстати, ты что всерьез собралась замуж за этого...принца датского?
- Наследник он, Князь, - поправила я.
- А, один фиг,- отмахнулся Жутиков. - А как же Антоха? У вас ж с ним типа любовь? - язвил он. - Хотя, с другой стороны: кто Антоха и кто Князь, женщины никогда постоянством не отличались...
- Хотите, я вас в мышь превращу? - обернувшись, ласково спросила я, прищурив глаза. - А потом отдам Василию...поиграть? Как к Бабе Яге вернемся, напомните, пожалуйста!
- Злыдня! - бросил он и гордо задрав голову, шагнул вперед, демонстрируя оскорбленное достоинство.
Наконец мы спустились к реке. О том, что ключ с живой водой совсем близко догадаться было несложно: трава здесь была особенно сочной, цветы - благоухающими и яркими. Жутиков выпустив из рук ведра, устало опустился на песок.
Что дальше? Нырнуть? Позвать Водяного? Я задумчиво смотрела в прозрачную воду.
- Чего сидим? Кого ждем? - ехидно поинтересовался Жутиков.
Я отмахнулась от него, глядя на блики солнца на воде.
- Ну, как хочешь, а я искупаюсь!
Жутиков разделся и, осторожно проверив ногой воду, вошел в реку. Поплыл. Тоже что ли искупаться? Жутиков, неловко махнув руками, нырнул.
Ладно, сначала живой воды найдем для Горыныча, а уж потом тоже искупаюсь.
Жутиков не появлялся. Всё ныряет? Вот уж не подозревала его к любви в плаванье. Хотя при такой жаре да ещё после боя, купанье - самое то, что нужно для уставшего тела.
А Жутиков всё не появлялся. Я почувствовала неясное волнение. Вот только этого не хватает! Я-то сама нырять не умею!
- Владимир Николаевич, вы где? Эй, хватит шутит! Где вы?
