Дальше мы летели молча, он старался прикрыть меня от ветра, но в мокрой одежде всё равно было очень холодно. Потом были причитания и вздохи Тамир, растирание тёплой шалью, горячий чай и какие-то лекарства. Пока домработница хлопотала надо мной, Эран растопил камин в гостиной и отнёс меня туда вместе с кучей одеял и подушек, в которые укутала Тамир. Я так и уснула, прислушиваясь к мерному потрескиванию дров. Падший сидел рядом и задумчиво смотрел на огонь.
***
Утро следующего дня принесло ошеломляющую новость.
- Пора вставать, леди Сатиша, - бодро проговорил Тамир, распахивая шторы. – Мы сегодня переезжаем!
- Что? – спросила растерянно, выпутываясь из кучи одеял.
Я не помнила, как оказалась в кровати, а значит, опять Эран перенёс. Что-то он зачастил меня на руках носить, и это немного нервировало.
- Как переезжаем? Куда? – воскликнула, осмыслив, что сказала домработница.
- Во дворец, конечно же, - невозмутимо ответила женщина, но не удержалась и захлопала в ладоши, порхая по комнате как невесомая бабочка. И как ей это удаётся, с такими-то формами?
- Но почему? Зачем? – нахмурилась я.
- А вот это уже не ко мне вопросы, - пожала плечами Тамир.
Переезд во дворец? Нет, я не могла этого допустить! Возможно, глупо, но мне почему-то казалось, что именно в тот момент, когда Эран покажет меня своим подданным, всё станет по-настоящему и обратного пути не будет. А я не могу так, я не готова…
- Мне нужно поговорить с ним. Где он? – спросила, вскочив с кровати.
Голова закружилась, ноги подкосились, и я рухнула на пол. Тамир испуганно вскрикнула, подбежала ко мне, схватила за руку и охнула.
- Да вы же вся горите! – воскликнула она, приложив ледяную, как мне показалось, ладонь к моему лбу.
Дверь резко распахнулась, в комнату ворвался Эран.
- Что случилось? Кто кричал? – встревоженно спросил он.
- Она заболела, сильный жар, - едва не плача, поведала падшему Тамир, и указала на меня, сидящую на полу, привалившись спиной к кровати.
Эран решительно подошёл, присел, потрогал мой лоб и нахмурил брови. Думал он не больше десяти секунд. Встал, поднимая и меня. Уложил на кровать и направился к двери, на ходу давая распоряжения Тамир.
- Приведи её в надлежащий вид, сейчас приведу придворного целителя. И следите за языком, обеих касается, - обернулся он, прежде чем покинуть спальню. – Сати моя… дальняя родственница по отцу. Понятно?
- Да, кесарь, - склонила голову Тамир.
- Не называй меня так, - резко одёрнул её Эран и вышел.
Я же облегчённо выдохнула, неосознанно радуясь болезни. Уж лучше жар, чем дворец и официальное признание Эраном меня невестой. Пока обо мне никто не знает, ещё можно что-то придумать. Я даже согласна на тайный брак и заточение в монастыре. Уж лучше так, чем провести всю жизнь рядом с этим мужчиной. Или не лучше?
Пока Тамир помогала мне переодеться в приличную для приёма постороннего мужчины одежду, я, закусив губу, думала. А подумать было о чём. Все эти дни я категорически не допускала и мысли, что придётся смириться, остаться здесь и всё же стать женой жестокого крылатого грубияна. Меня грела надежда, что удастся найти другое решение, как-то обойти печать и вернуться домой. Сейчас же, после встречи с Россэлом и его пламенных речей, надежды не осталось. Эран не отпустит меня, а попытка побега может привести к войне между нашими мирами. Такую цену за свободу я не готова заплатить. Не означает ли это, что пришло время взглянуть на своего пленителя иначе? Возможно, я с самого начала была несколько… предвзята к нему. Не стоит ли дать ему шанс доказать, что он не так ужасен, как кажется?
Нет - помотала головой. Это жар. Да я, видимо, брежу! Только в болезненном бреду в мою голову могла прийти мысль взглянуть на падшего, как на своего избранника. Да, он привлекателен, силён, наделён властью. И крылья, пожалуй, крылья были единственным в облике Эрана, что не вызывало у меня безотчётного страха. И это было весьма странно, учитывая, что даровала ему их проклятая тёмная огненная магия.
Но всё это перечёркивало его высокомерное, жёсткое и непримиримое отношение ко мне. Он похитил меня, был откровенно груб, даже жесток, обращается со мной, как с вещью, не задумываясь о моих нуждах и переживаниях. Такого человека я никогда не смогу принять, не говоря уже о чём-то большем. Нет, речь не о любви. В браке это не самое важное. Мне было бы достаточно и уважения, взаимопонимания, возможно дружбы. Но это всё не про него! Сомневаюсь, что он вообще способен на такое.
В противовес этим мыслям, Тамир, помогая мне одеться, всё охала и бурчала о том, как Эран за меня переживет, как заботится, носит на руках и «так нежно смотрит, как на хрупкую статуэтку». Дескать, она никогда не видела его таким. Должно быть, она приняла за нежность то, в чём я видела только брезгливую жалость к слабости и никчёмности. А именно такой я себя сейчас и чувствовала – слабой, как младенец, и абсолютно никчёмной, бесполезной, пустой. Ах, если бы только ко мне вернулась магия…
