Но ликовала я недолго. В следующее мгновение меня подбросило почти до потолка, а потом резко опустило обратно. И ещё раз, и ещё. Нет, больно не было, только страшно. Я с трудом села, сцепила зубы до боли в челюстях, сжала кулаки и постаралась урезонить разбушевавшуюся магию. Ничего не выходило, энергия пульсировала, переполняла меня, билась в груди, как в клетке, и сдавливала голову, мешая сосредоточиться.
Плохой из падшего советчик! Моё тело не желало ничего вспоминать, а силы, несколько лет томившиеся взаперти, рвались наружу. Такого их разгула я даже в детстве не могла припомнить. Меня трясло, а вместе со мной и кровать, столик, гардероб, всю комнату! Если не получится усмирить магию, не исключено, что дому не устоять…
Дверь резко распахнулась, на пороге появился хмурый, явно недовольный тем, что происходит Эран. За дом, наверное, переживает. Но, сколько бы он ни хмурился, мне сейчас было не него. Я будто горела изнутри, сердце колотилось, как обезумевшее, не справляясь с напряжением и волнением. Мне была просто необходима разрядка. Нужно было срочно выплеснуть излишки энергии.
Падший шагнул к кровати и отрывисто приказал:
- Прекрати. Возьми себя в руки!
Зря он это сделал. Во-первых, опрометчиво повышать голос на того, кто и так едва сдерживается, а во-вторых, не стоило ему приближаться. Силы пришли в согласие если не с разумом, то с сердцем уж точно. Похитивший меня негодяй оказался идеальной целью!
Я даже испугаться не успела, когда вокруг меня будто пузырь лопнул, и по комнате прокатилась сметающая всё на своём пути волна. Но это я, а Эран успел и крыльями от удара прикрыться, и окутать всю комнату по периметру, даже стены с потолком, огненным щитом.
Когда пыль и перья из подушек осели, он всё ещё твёрдо стоял на ногах и угрюмо смотрел на меня. А я сидела на сломанной кровати, вся в перьях, и растерянно моргала. Всё произошло слишком быстро, осознание случившегося догнало меня, когда он убрал защиту со стен и молча вышел.
Я разрушила комнату его матери, единственную память о ней. Нет, стены и потолок устояли, дом не пострадал. Но все вещи Эйши были уничтожены волной неконтролируемой магии. Моей магии…
Когда в комнату вбежала Тамир, я уже немного пришла в себя и пыталась выбраться из хлама, в который превратилась постель. Женщина охала и причитала, но ко мне не приближалась. Она меня боялась! Боялась настолько, что даже в глаза взглянуть не могла. Только всё сбивчиво спрашивала, чем она может помочь, нервно осматривая разрушенную комнату.
Ответить ей я не смогла, потому что и сама не знала – чем тут можно помочь. Что теперь будет? Как мне себя вести? Как ко мне будут относиться окружающие? Бояться, как эта добрая женщина, которая раньше проявляла такую теплоту и заботу? Или ненавидеть, как мой народ ненавидит обладающих проклятой огненной магией падших? Вряд ли кто-то ответил бы, если бы решилась спросить.
Единственное, в чём я сейчас была уверена, так это в том, что о возможности договориться с Эраном можно забыть. Он ни за что не простит мне уничтожение комнаты матери. Да я и сама чувствовала вину. Забери кто-то у меня последнюю память о родителях – никогда бы не простила!
- Ох, что же творится, что делается, - вздыхала Тамир, пытаясь найти в груде обломков и обрывков ткани хоть одно уцелевшее платье. – Как же во дворец-то теперь? Не в исподнем же одном. Столько нарядов, столько труда… Хорошо хоть я кое-что из вещей леди Эйши в чулан перенесла, придётся доставать теперь. Опять беситься ведь будет, да сильнее уже и некуда. И так рвёт и мечет.
- Сильно злится? – осторожно ступая, чтобы не пораниться, подошла я к домработнице.
Тамир испуганно пискнула и отскочила от меня, как от чумной. Но тут же опомнилась и виновато опустила голову.
- В бешенстве, - произнесла она тихо. – Я его таким лет десять уже не видела.
- Нужно поговорить с ним, извиниться, - пробурчала я, повернувшись к двери.
- Постойте, одежду принесу. Не так же идти, - окинула меня взглядом женщина.
Я посмотрела на себя и была вынуждена согласиться – в таком виде из спальни выходить нельзя. И уж тем более встречаться с посторонним мужчиной. Оказывается, на мне одежда тоже сильно пострадала – плечо и частично грудь виднелись под обрывками ткани, а подол сорочки был разорван едва ли не до пояса. От халата же вообще одни ошмётки остались.
Тамир покачала головой, ещё раз произнесла «Что же теперь будет» и вышла. Но, не успела я и шагу ступить, как дверь опять отворилась – на пороге стоял Эран. Он окинул меня нечитаемым взглядом, криво усмехнулся, как обычно, и вдруг проговорил:
- Достойный образ для будущей жены кесаря, ничего не скажешь.
Я постаралась натянуть обрывки ткани на груди, чтобы прикрыться, но он больше и не смотрел на меня. Взгляд падшего блуждал по комнате, будто ища что-то и не находя. Так мы и стояла – я, кутаясь в отрепье, и он в дверях – молча осматривая разгромленную мной комнату, некогда хранящую воспоминания о погибшей матери.
- Кхм, хозяин, можно? – деликатно покашляла у него за спиной Тамир.
