- Это кто-то пытался украсть наших лошадей, а Дваш его прогнал? - спросила Лона.
- Я не есть знающий, Дваш есть прогнавший конокрада, или Дваш есть съевший его.
- Да, крик как-то резко прекратился. После того, как он сожрал живого зайца, я ничему не удивлюсь. Дарен, я уже не засну. Может, поедем дальше? Лошади, правда, толком не отдохнули, но мы их и не будем мучить галопом.
- Галоп есть мучающий больше всех мою задницу, - буркнул я.
Лона, посчитав мой ответ согласием, начала сворачивать лагерь, и мне ничего не оставалось, как помочь ей. Самым хлопотным было привести в порядок Дваша, оттереть его морду от крови, свежей и запёкшейся. В таком виде я не хотел показывать его пограничникам. Пёс принял это за игру, и порвал в лоскуты четыре тряпки, а я потратил на него почти весь запас воды. Тем, что осталось, так-сяк умылись мы с Лоной.
Лошади, хоть и уставшие, сами рвались перейти на рысь. Послушные, выносливые, быстрые, неприхотливые - полный набор достоинств. А отбитая об седло задница - вина не жеребца, а неумехи-всадника. До пропускного пункта мы добрались быстро. Спешились, я взял пса на поводок, хоть ему это явно не нравилось. А вот намордник пришлось надевать долго, и удалось это не мне, а Лоне. Она что-то наговорила ему на израильском языке, и Дваш смирился, услыхав родную речь.
Пограничник Бенгдт, если верить надписи на его мундире, обрадовался нам так, будто мы привезли ему в подарок миллион золотых монет. Или, по крайней мере, тысячу. Он был в восторге от всего - и от нас, и от наших лошадей, и от нашей собаки. Наши вещмешки тоже вызвали у него огромный интерес, но это как раз нормально - в Гроссфлюсе пограничная стража и таможня объединены.
- Подождите, сейчас подойдёт мой коллега из Камарга мсье Рене, он тоже непременно должен увидеть таких замечательных путешественников! - безостановочно изливал своё восхищение Бенгдт.
- В нас есть замечательное что? - поинтересовался я, не понимая, как реагировать на этот фонтан красноречия.
- В вас замечательно всё! Вы все похожи на что-то необычное. Лично вы - на одного нехорошего горца из Эльдорадо, который куда ни придёт, оставляет за собой шлейф трупов. Ваша подружка - вылитая принцесса Мелона, только подстриженная. Ваши лошади будто украдены из королевской конюшни. А собака - это вообще что-то неописуемое. Я таких видел только в ночных кошмарах. Вот сейчас он на меня так смотрит, что непременно мне приснится.
