- Мне кажется, эта площадка тоже годится под аэродром, - наконец, признал рэб Иегуда. - Но я не специалист, а пилоты почему-то выбрали дальнюю. Я при случае спрошу, почему, самому любопытно. Ещё вопросы есть? Нет? Тогда едем?
Мы поехали с неведомыми целями непонятно куда. Слыхал я о народах, что считали крокодилов богами и приносили им жертвы. Будем надеяться, что наши спутники веруют в других богов, не таких хищных.
***
Ехали мы быстро, рэб Иегуда спешил засветло добраться до реки. Лишь раз остановились на недолгий привал, перекусили и дали лошадям попастись в высокой и сочной траве. Дваша я тоже покормил, но ему показалось мало, он метнулся в лес, и вскоре вернулся жующим и с окровавленной мордой. Пришлось его вытирать и даже умыть водой из фляги - запах крови приваживает хищников. Окровавленную тряпицу я сжёг в костре. Ткань горела с на редкость вонючим дымом, Хаим неразборчиво что-то бурчал, я сказал ему о местных волках и приезжих в лес из города тупых израильтянах, и он заткнулся.
Когда поехали дальше, я рассказал Лоне о богах-крокодилах, а она мне - об анакондах, которым поклоняются лешие с Огромной реки. Потом подул ветер, лес зашумел, и мы перестали слышать друг друга. Вскоре солнце село, небо ещё оставалось светлым, но я с трудом различал дорогу. Наши кони не спотыкались, наверно, они в сумерках видели лучше меня, но я бы всё равно остановился и разбил лагерь. Нагнал рэба Иегуду и предложил прекратить ночную скачку, но он ответил, что до моста уже совсем немного.
Внезапно Дваш остановился и зарычал. Что-то ему не нравилось. Я взял арбалет наизготовку, Лона сделала то же самое. Жеребцы сами перешли на шаг. И тут лес кончился, мы выехали на пойменный луг. Вдали виднелся разрушенный мост, но пёс рычал, глядя на наших спутников, они спешились и стояли полукругом. Шерсть на загривке пса вздыбилась, с оскаленных зубов закапала слюна, а я не понимал, на кого он собрался нападать. Лона тоже не понимала
Мы подъехали туда. Дваш изготовился к атаке, мне пришлось спешиться и пристегнуть к нему поводок. Лона тоже спешилась и взяла под уздцы обоих коней. Пёс легко протиснулся между Юдифью и рэбом Иегудой, раздвинув их в стороны, и только тогда я увидел, на кого он рычит. По пояс в траве стоял низенький лысый старичок с седой бородой, его возраст давно достиг отметки "люди столько не живут". В руках этот тип держал какие-то прутики. Дваш на него гавкнул, и старичок от испуга сел в траву.
