Вернулись мы вовсе не бесшумно. Я нёс на плече обе кольчуги, и они громко звенели. Наши спутники, сидевшие у костра, на котором булькал котелок с варевом, повернулись к нам. Лона расстелила одеяло, что было нашим ложем любви, и уселась на него, протянув к огню руки и ноги - ночь выдалась холодной. Пока она грелась, мы с Двашем сходили к лошадям, они были привязаны совсем рядом с костром. Сочной травы вокруг росло сколько угодно, значит, кормить и поить их не обязательно. И хорошо, ведь возле водопоя околачивается крокодил. Я упаковал кольчуги в вещмешки, дал поесть собаке, и достал посуду. Больше тут делать было нечего, и мы с псом вернулись к костру.
Актёр-страж наверняка давно отбыл восвояси, сыграв порученную роль. Юдифь и рэб Иегуда молча сидели, глядя в темноту, а Рахиль помешивала варево, иногда что-то в него добавляя. Хаим о чём-то расспрашивал Лону, как мне показалось, с искренним участием. Она отвечала односложно.
- Принцесса есть в порядке, не так ли? - спросил у меня Хаим.
- Да, она есть уже согревшаяся, - ответил я.
- Я есть говорящий не об этом. Она есть кричавшая. Я есть готовый помочь ей.
- Многие женщины есть кричащие, когда есть занимающиеся сексом. Ты есть никогда раньше не слышавший такого крика, так ли это?
- Дарен, совершенно ни к чему провоцировать Хаима на драку, - вмешался рэб Иегуда. - Он беспокоится. Принцесса кричала так, что дала повод для беспокойства.
- Всё со мной в порядке, - заявила Лона. - Вы думаете, Дарен сделал мне что-то плохое?
- Есть такая возможность, - немного замялся рэб Иегуда. - Вы же воспитывались в разных странах. Разные обычаи ...
- У меня на поясе заряженный арбалет, и я умею из него стрелять. Пограничники говорили, что если женщина вооружена и умеет пользоваться своим оружием - она не пленница. Разве это не очевидно?
- Хаим имел в виду нечто иное...
- Если интересуетесь, как я перенесла дефлорацию, то это совершенно не ваше дело.
- Ну, зачем вы так, - он расстроился и замолчал.
Хаим был из них единственным, кто предложил Лоне помощь. Ей не нужно было помогать, но он-то не знал. Я почувствовал к нему симпатию, а это плохо - так мне при необходимости будет труднее его убить, в смертельной схватке важна любая мелочь.
