По моим прикидкам геликоптер должен был приземлиться в пятнадцати-двадцати шагах от нас. Я надеялся, что его входная дверь будет обращена к нам. Тогда я легко сосчитаю прилетевших и улетевших, а больше мне от них ничего и не нужно. Ещё бы Дваш не гавкнул, сейчас нам вовсе незачем пробивать туннели времени, но тут уж как повезёт. Лона сказала, что всё ему объяснила. Что ж, посмотрим, как он понял.
В лагере я не разглядел ничего интересного даже в подзорную трубу. Рахиль лежала на спине, закрыв глаза, но дышала. Если в ближайшее время ей не займётся толковый медик, дышать ей осталось недолго. Даже небольшая рана от когтей ирбиса может воспалиться от гнилого мяса и прикончить пострадавшего, а пасть крокодила уж точно не чище когтей ирбиса. Рядом с Рахилью сидел Хаим, держа её за руку. Раненую ногу он перевязал какими-то тряпками, ведь бинтов у них не осталось, аптечка ускакала на перепуганной лошади. Рядом с ним лежал свежевыструганный посох, замена костылю. Зачем тратить время на костыль, если раненых вот-вот заберут в госпиталь?
Рэб Иегуда и Юдифь стояли чуть в стороне и разговаривали тихо, но нервно. Лона их не слышала, а я слышал, но ничего не разобрал. Юдифь нервничала и постоянно поглядывала на левое запястье, там красовался браслет с каким-то украшением. Рэб Иегуда иногда хватал её за руку и тоже смотрел на браслет. Украшение, наверно, было хронометром, хоть я никогда таких не видел. А мой хронометр показывал, что полдень наступил восемь минут назад, так что понятно, из-за чего они переживали.
Приближение геликоптера первым услышал Дваш. Он насторожил уши и повернул морду примерно на юг. Я его погладил и ещё раз попросил молчать. А через пару минут сам уловил знакомые звуки. Мы не боялись, что нас увидят сверху - кроны деревьев сплетались у нас над головой. Приземлились они примерно там, где я и ожидал, но вход оказался к нам под углом, не очень удобно. Мотор затих, лопасти остановились, дверь открылась, и оттуда выпрыгнули десантники, у всех чисто выбритые лица и головы, а у некоторых под мундирами виднелись зачатки груди. Их было пятеро, но я не видел офицера. Эти бритые головы годятся пробивать каменные стены, но больше ни для чего. Рядом с ними Хаим выглядел профессором. Таких бойцов никто не пошлёт в рейд без присмотра. Офицер ещё в геликоптере. А в таких войсках офицеры - тоже бойцы.
