- Ты есть хорошо поспавшая, - заявил я. - Теперь мы есть идущие к геликоптеру, что есть скоро прилетающий.
- Подожди, я расскажу, что мне приснилось. Пожалуйста!
Я вновь глянул на хронометр. Его стрелки успели изрядно надоесть. Терпеть не могу им подчиняться, но порой приходится. Впрочем, запас времени ещё был.
- Я есть слушающий тебя, Лона.
- Мне приснилось, как мы с тобой выезжаем из королевской конюшни. Только за нами почему-то бежит Дваш, на самом деле его же там не было.
- Это есть сон. Во сне всё есть часто перемешанное.
- Потом Дваш гавкнул, и возникли четыре всадника.
- Дваш есть великий маг женских сновидений.
- Не смейся надо мной!
- Я не есть смеющийся. Четыре всадника есть кто?
- Один - юноша, вылитый мой брат, только старше. Он вёл в поводу лошадь с женщиной в седле, и это была мама, я её знаю по портретам. А следом чуть поодаль - два гвардейца.
- Твоя мать есть ехавшая на королевской лошади, так ли это?
- Да. И я вдруг поняла, что юноша - это мой папа, а мама вот прямо сейчас погибнет. Хотела крикнуть, предупредить, но ты зажал мне рот рукой.
- Мы есть ехавшие верхом. Зажать чужой рот верхом есть невозможно.
- Не придирайся, это же сон.
- Мы есть имеющие мало времени. В твоём сне есть важное что?
- Понимаешь, они ехали, а потом она говорит: "Гера, дай теперь поводья мне, ты же видишь, лошадь меня признаёт". И он ей дал. А дальше... - Лона замолчала.
- А дальше лошадь есть убившая женщину.
- Откуда ты знаешь?
- Я есть думавший об этом. Ты есть во сне читающая мои мысли.
- Да, лошадь её сбросила, а потом лягнула копытами. Выходит, моя мама - не принцесса?
- Хаим есть сказавший, что Израиль есть республика. Республика есть не имеющая принцесс. Если это есть всё, так ли это?
- Нет. Я укусила тебя за руку, и ты меня отпустил. Я кричала, звала отца, но он не слышал.
- Сны есть абсурдные иногда.
Я не верил в магию, но всё же взглянул на ладони. Ран или шрамов не увидел.
- А потом снова гавкнул Дваш, и папа посмотрел на него, а потом на меня.
- Дваш есть умеющий пробивать туннели во времени.
- Скажешь тоже, - она хихикнула, пытаясь всё же сохранить серьёзность. - Папа спросил, кто я такая. Я ответила, что я Мелона, только мне уже семнадцать. А он говорит, что Мелоне всего неделя от роду, и вообще, я - не она, раз на королевской лошади. А тут Дваш запрыгнул на лошадь, и лизнул меня в лицо. Я и проснулась.
- Ты есть просившая послушать, я есть выслушавший, а мы есть спешащие.
- Подожди! Ты в моём рассказе не заметил ничего странного?
